Эркюль Пуаро

Миссис Апворд чуть улыбнулась:

– Ну, это для меня слишком грубо.

– Если не хотите говорить со мной, есть инспектор полиции Спенс.

– Мой дорогой мосье Пуаро, только не полиция! Не на этом этапе.

Он пожал плечами.

– Я вас предупредил.

Ибо у него не было ни малейших сомнений – миссис Апворд уже вспомнила совершенно отчетливо, где и когда она видела эту фотографию.

ГЛАВА 14

Нет сомнения, сказал себе Эркюль Пуаро на следующее утро, что в этих краях наступила весна.

Его вчерашние опасения сегодня представлялись ему совершенно беспочвенными.

Миссис Апворд – очень разумная женщина и прекрасно сумеет о себе позаботиться.

Все же ей удалось заинтриговать Пуаро. Да, любопытно. Ее поведение осталось для него тайной за семью печатями. Собственно, к этому она и стремилась. Она узнала фотографию Лили Гэмболлл и решилась на свою собственную игру.

Пуаро обдумывал все это, прогуливаясь по дорожке в саду, как вдруг за его спиной раздался голос. Пуаро вздрогнул от неожиданности.

– Мосье Пуаро!

Миссис Ренделл подошла так тихо, что он не слышал ее приближения. Со вчерашнего вечера на душе у него было неспокойно.

– Pardon, мадам. Вы застали меня врасплох.

Миссис Ренделл непроизвольно улыбнулась. «Если у меня на душе неспокойно, – подумал он, – что же сказать про миссис Ренделл?» Одно веко у нее подергивалось, руки не находили себе места.

– Я... надеюсь, я вам не мешаю? Может быть, вы заняты?

– Нет, вовсе не занят. День – просто чудо. Ощущение весны – это прекрасно. Приятно находиться на улице. В доме миссис Саммерхейз всегда, ну совершенно всегда, ощущаешь поток воздуха.

– Поток...

– В Англии вы это называете сквозняком.

– Да. Да, наверное, вы правы.

– Окна у них в доме не закрываются, а двери так и летают взад-вперед.

– Этот дом уже дышит на ладан. К тому же у Саммерхейзов денег не густо, и серьезный ремонт им просто не осилить. На их месте я бы его продала, и дело с концом. Да, в нем не одну сотню лет жили их предки, но в наши дни нельзя цепляться за вещи только из чистой сентиментальности.

– Да, сентиментальность осталась в прошлом.

Наступила тишина. Уголком глаза он следил за ее белыми руками – она явно нервничала. Пусть берет инициативу на себя, если ей есть что сказать. Наконец она заговорила – неровно, отрывисто.

– Наверное, – сказала она, – когда вы, ну, как бы проводите расследование, всегда нужно иметь подходящий предлог, да?

Пуаро обдумал вопрос. Он не смотрел на нее, но мог побожиться – она, чуть повернув голову, смотрит на него во все глаза.

– Что ж, мадам, – уклончиво ответил он, – это довольно удобно.

– Как-то объяснить, почему вы здесь, почему задаете вопросы?

– Да, это может сослужить хорошую службу.

– Зачем...