Эркюль Пуаро

– Вы что-то хотели, мосье Пуаро?

– Я хотел спросить у вас про сахарный молоток.

– Сахарный молоток?

Она непонимающе посмотрела на него.

– Такая медная штуковина, с птичкой, инкрустированная голубыми, красными и зелеными камешками, – старательно объяснил Пуаро.

– А-а, да, знаю.

Но никакого интереса или оживления в ее голосе не послышалось.

– Верно ли, что раньше он был здесь?

– Да. Мама купила его на базаре в Багдаде. Мы его вместе с другой утварью отнесли в дом священника на распродажу."

"– «Приноси и покупай»?

– Да. Такие распродажи у нас часто бывают. Доход идет церкви. Отдавать деньги просто так желающих все меньше, а избавиться от ненужного старья вроде и не жалко. А кто-то его, глядишь, и купит.

– Значит, до Рождества этот молоток был здесь, в этом доме, а потом вы отдали его для торгов «Приноси и покупай». Верно я говорю?

Дейрдре нахмурилась:

– Отдали, только не под Рождество. До этого были другие торги. В честь праздника урожая.

– Праздник урожая? Это когда же? В октябре? В сентябре?

– В конце сентября.

В комнатке воцарилась тишина. Пуаро смотрел на девушку, она смотрела на него. Не лицо, а море в штиль – никаких всплесков, никакой ряби, никакого волнения. Кроется там что-то или нет, за этой стеной вялости и апатии? Может, и нет. Может, она и вправду просто устала...

Он спросил спокойно, но настойчиво:

– Вы уверены, что это были торги в честь праздника урожая? А не под Рождество?

– Уверена.

Глаза ее, не мигая, смотрели на него. Эркюль Пуаро ждал. Ну, дальше, дальше... Но того, чего он ждал, не последовало. Тогда, уже официальным тоном, он произнес:

– Не смею вас больше задерживать, мадемуазель.

Она проводила его до двери.

И вот он уже снова шел вниз по дороге.

Итак, два взаимоисключающих заявления. Одно с другим – ну просто никак...

Кто же говорит правду? Морин Саммерхейз или Дейрдре Хендерсон?

Если сахароколка – орудие убийства, вопрос этот принципиальный. Праздник урожая отмечают в конце сентября. Рождество – известно когда. А в промежутке, двадцать второго ноября, убили миссис МакГинти. И кому же в это время принадлежала сахароколка?

Он отправился на почту. Миссис Свитиман, всегда готовая помочь, и на этот раз оказалась на высоте. Да, она была на обоих торгах. И на всех предыдущих. Там можно наткнуться на какую-нибудь симпатичную вещицу. Она, кстати, помогала все раскладывать для продажи. Правда, почти ничего не присылали заранее – люди приносили с собой, что хотели отдать, а заодно приценивались к тому, что принесли другие.

Медный молоток, похожий на топорик, с цветными камешками и птичкой? Нет, такого она не припомнит. Вещей, надо сказать, натащили множество, была настоящая неразбериха, и многое выхватывали в ту же секунду. Впрочем, погодите, что-то такое и вправду было...