Эркюль Пуаро

Ты должна пойти к Берту Хейлингу...

Эдна снова зашмыгала и засопела:

– Нет, к Берту не могу. Как это я пойду к Берту? Мигом вся деревня узнает.

С сомнением в голосе миссис Свитиман сказала:

– Еще этот джентльмен-иностранец...

– Нет, к иностранцу не могу. Только не к иностранцу.

– Может, здесь ты и права.

У здания почты, взвизгнув тормозами, остановилась легковая машина.

Лицо миссис Свитиман просияло:

– Майор Саммерхейз приехал. Ему все и расскажи, он тебе подскажет, как поступить.

– Да не могу я, – тянула свое Эдна, но уже не так убежденно.

Джонни Саммерхейз вошел в помещение почты, покачиваясь под тяжестью трех картонных коробок.

– Доброе утро, миссис Свитиман, – весело приветствовал он ее. – Надеюсь, тут перевеса не будет?

Миссис Свитиман приняла официальный вид и занялась оформлением посылки. Потом обратилась к Саммерхейзу, который с чинным видом наклеивал марки:

– Извините, сэр. Я бы хотела с вами посоветоваться.

– Да, миссис Свитиман?

– Вы здесь старожил, сэр, вам виднее, как поступить.

Саммерхейз кивнул. Феодальный дух и по сей день не выветривался из английских деревень – любопытно и трогательно. Лично его жители деревни знали мало, но, поскольку в Лонг-Медоуз жили его отец, дед и неизвестно сколько прадедов, считалось вполне естественным в случае надобности советоваться с ним – уж он-то разберется, как да что.

– Насчет Эдны, – сказала миссис Свитиман.

Та шмыгнула носом.

Джонни Саммерхейз с сомнением глянул на Эдну. Не скажешь, что эта девушка располагает к себе, никак не скажешь. Прямо какой-то освежеванный кролик. Да и мозгами, похоже, Бог обделил. Неужели ей, что называется, «заделали ребеночка»? Нет, кто же на такую позарится? Да и миссис Свитиман не стала бы с ним советоваться по такому делу.

– Ну, – любезно откликнулся он. – Что там приключилось?

– Это насчет убийства, сэр. В вечер убийства Эдна кое-что видела.

Джонни Саммерхейз перевел взгляд своих быстрых темных глаз с Эдны на миссис Свитиман, потом обратно на Эдну.

– И что же вы видели, Эдна? – спросил он.

Эдна засопела. Слово взяла миссис Свитиман:

– Конечно, до наших ушей долетает всякое. Что-то слухи, а что-то и правда. Но ведь доподлинно известно – какая-то дама в тот вечер пила с миссис Апворд кофе. Верно я говорю, сэр?

– Да, думаю, что так.

– Уж это-то правда – нам ведь сам Берт Хейлинг сказал.

Альберт Хейлинг – это был местный констебль, Джонни Саммерхейз хорошо его знал. Говорит медленно, со значением, считает себя важной птицей.

– Понятно, – сказал Саммерхейз.

– Но кто была эта дама – неизвестно, да? Ну вот, а Эдна ее видела.

Джонни Саммерхейз взглянул на Эдну. Поджал губы, словно собираясь свистнуть.

– Вы ее видели, Эдна? Она входила туда или выходила?

– Входила, – сказала Эдна.