Эркюль Пуаро

Но зачем говорить с тремя? Знала ли миссис Апворд, где она видела фотографию Евы Кейн? Или только знала, что видела где-то, а где именно – не помнила? Было ли у этих женщин что-то общее? Пожалуй, ничего, кроме возраста. Каждой из них приблизительно тридцать.

Наверное, все вы читали статью в «Санди Комет». Там есть сентиментальные строчки о дочери Евы Кейн, выросшей в счастливом неведении. По своему возрасту каждая из женщин, приглашенных миссис Апворд, вполне могла быть дочерью Евы Кейн.

Сказанное позволяет предположить, что в Бродхинни живет молодая женщина, дочь знаменитого убийцы Крейга и его любовницы Евы Кейн, можно предположить и другое – женщина эта пойдет на все, чтобы сохранить свою родословную в тайне. Даже на убийство – на два убийства. Ведь когда миссис Апворд нашли мертвой, на столе стояли две чашки из-под кофе, из обеих явно пили, и на чашке гостя оказались слабые следы помады.

Вернемся к трем женщинам, получившим в тот вечер приглашение навестить миссис Апворд. Миссис Карпентер говорит, что решила в Лабурнумс не ходить. Миссис Ренделл собиралась пойти, но заснула в кресле. Мисс Хендерсон пошла в Лабурнумс, но в доме не было света, достучаться она не смогла и потому вернулась домой.

Так утверждают сами эти женщины, но есть факты, которые противоречат сказанному. Во-первых, имеется вторая чашка со следами помады на ней, во-вторых, у нас есть свидетельница, почтовая служащая Эдна, и она твердо заявляет, что видела, как в дом входила светловолосая женщина. В-третьих, в доме пахло духами – дорогими и экзотическими, какими из названных дам пользуется только миссис Карпентер.

Тут повествование было прервано выкриком Ив Карпентер:

– Это ложь! Злонамеренная и жестокая ложь! Это была не я! Меня там и близко не было. Гай, что ты сидишь и молчишь, когда на меня так гнусно клевещут?

Гай Карпентер побелел от гнева:

– Позвольте напомнить вам, мосье Пуаро, что за клевету можно пойти под суд и все сидящие здесь – свидетели."

"– Я сказал лишь, что ваша жена пользуется определенным сортом духов и определенным сортом помады, если на то пошло, – где же здесь клевета?

– Это чушь! – воскликнула Ив. – Полная чушь! Мои духи там мог разбрызгать кто угодно.

Пуаро неожиданно одарил ее сияющей улыбкой:

– Вот именно! Кто угодно. Не очень изящный ход, но вполне очевидный. Неуклюжий и прямолинейный. Столь неуклюжий, что был достигнут результат, обратный желаемому, – таково мое личное мнение. Скажу больше. Этот ход дал мне, как говорится, пищу для размышлений. Да, пищу для размышлений.

Итак, запах духов и следы помады на чашке. Но удалить помаду с чашки – дело простое, уверяю вас, следы помады уничтожаются очень легко. Кстати, чашки можно было вообще унести и вымыть. Почему бы нет? В доме – ни души. Но этого сделано не было.