Ледяной укус

— Прошу прощения, на крышу?

— На крышу, — он сухо подтвердил, словно его точно также смущало расположение. — Просто следуй за мной.

Не имея причин спорить, я последовала за ним до конца коридора. Он открыл последнюю дверь справа, затем включил свет в пустой комнате, размером со спальней вампиров. Но в отличие от других, складывающиеся пары простых лестниц обеспечивали доступ в потолок.

— Чердак? — подумала я вслух.

— Да, — сказал Малик, затем взобрался по лестнице.

Я схватилась за перила и последовала за Маликом в сторону потолка, а затем в пространство выше. Очевидно, что это была самая старая часть Дома. Брусья были оголены, демонстрируя антикварные квадратные гвозди и провода, похожие на конские волосы. Ковальчук с удовольствием бы прислала сюда инспекторов по строительным нормам и правилам.

— Следи за головой, — подсказал Малик, и я последовала через всю комнату, как и он, наполовину согнувшись, чтобы поместиться под низким потолком, Воздух был холодным. Открытое окно пропускало в комнату лунный свет и сильный порывистый ветер. Он нес с собой запах сигар. Дариус был единственным известным мне человеком, который курил сигары.

Малик остановился в нескольких футах от открытого окна и указал мне на него. Он улыбнулся, увидев, что я нервничаю, затем наклонился.

— Помни кто ты, и кем ты назначена быть, — прошептал он. — Мы все в тебя верим.

Я улыбнулась, при смотрелась, затем вылезла из окна и пошла по тонкой линии к краю крыши

Было холодно и я застегнула молнию своего пиджака, после того как вышла и сунула руки в свои карманы. Я переживала, дерево до сих пор было у меня и я потерла его на удачу.

Как-будто это могло помочь.

Дариус прислонился к тонким перилам из кованного железа, которые в общих чертах обрисовывали прогулку вдовы. Он был одет в рубашку с пуговицами и брюки, которые, возможно, не были хорошей защитой от холода, но он не выглядел замерзшим. Он выглядел хорошо на доме, в темноте.

Держа темную сигарету между пальцами, Дариус бросил на меня взгляд. — Страж, — сказал он, пуская струю дыма.

— Сир.

Он смотрел на город, млечную луну под дымкой облаков.

— Тихо здесь, — сказала я, не уверенная в этикете. Я должна была начать говорить? Или ждать, что он это сделает?

— Это так, — согласился он. — Хотя я подозреваю, что город суетится значительно больше в дневное время.

Я посмотрела в сторону центра Чикаго, откуда небоскребы смотрели на нас. Горел свет в квартирах и офисах, и на крышах крутились ярко-красные маяки, чтобы предупредить пролетающие мимо самолеты. Вид мало чем отличался от открытки, которую я положила в автомобиль для моей поездки в Небраску, и я поняла, что не думала о том, чтобы проверить, пережила ли бумага катастрофу.