Ледяной укус
Двадцативосьмилетняя Мерит, превращенная в вампира против своей воли, окунувшись в темный мир вампиров Чикаго, поняла, что мир сверхъестественного скрывает больше, чем кажется на первый взгляд, и гораздо больше, чем думали люди. И не все тайны стоит открывать людям. Сейчас Мерит мчится через Средний Запад, стремясь добраться до вора, укравшего древний манускрипт, способный возродить огромнейшее зло. Но Мерит также и добыча. Враг Чикаго охотится за ней, и он не остановится не перед чем, чтобы получить и ее и книгу. Сейчас не время проявлять милосердие. Не время следовать правилам. Не время осторожничать. Идет война.
— Неплохой способ оставаться в курсе.
— Нет, это не так, — сказал Люк, затем постучал по панели на верхнем экране. — Особенно, когда он отправляет нам изображение нашего преступника из клиники камеры безопасности.
Келли и я наклонились вперед, чтобы увидеть, как образ человека, выглядевшего в точности, как бывший мэр Чикаго заполнил весь экран.
— Похоже, мы можем подтвердить, что у Тейта есть повестка дня, — сказал Люк.
Я вздохнула. — Да. — согласилась я. — Проблема в том, который Тейт? И какая повестка дня?
Мы смотрели фотографию Тейта, цветную и черно-белую. Мы увеличили это, затем снова сократили, пытаясь идентифицировать любой признак, который поможет нам сообщить, какой именно Тейт там поработал.
Итак ничего нет.
Это было проблематично по двум причинам. Во-первых он добрался к не близко, чтоб выяснить, что такое Тейт и куда они движутся. Если у нас была надежда поймать этих парней, мы должны были знать чем они были, чтобы мы, соответственно, смогли спланировать свою атаку.
Зернышки не смогли бы вытащить меня из этого джема.
Второе, и самое важное, если один Тейт убивал бывшего сообщника, то где был второй Тейт? Если бы они расстались? Были ли они удовлетворены своей собственной программой и сея вдвое больше хаоса одновременно?
Конечно, расследовать убийство не совсем наша работа. Но у нас была своя история с Полем и Тейтом. которая подвела это под нашу относительную юрисдикцию.
Нам нужно больше информации. И у меня была очень хорошая идея о том, где бы нам ее получить. Хорошо, три идеи, на самом деле. Если Тейт может удвоиться, я могла превзойти; я могла утроиться.
Мой первый звонок был моему любимому оборотню. Оказывается, убийцы были тоже себе на уме.
— Вы видели фотографии? — спросил Джефф.
— Видела. Я в Зале, и ты на громкой связи. Что вам известно?
— Не много, — сказал он.
— Четверо мертвых, один бывший мэр в качестве подозреваемого. Ну, половина двойного бывшего мэра, так или иначе. У вас есть еще что-нибудь?
— Нет. Мы говорили о жестокости, но это о нем.
— Да, безусловно, Поль встретил плохой конец. Или, может быть заслуженный, в зависимости от того, кого вы спросите.
— Давайте рассмотрим угол ""заслуженного конца"". Знаем ли мы что-нибудь о
Поле, что позволило бы предположить Тейту, что он это приблизит.
— Не то, чтобы я был в курсе, но я не посвящен в весь файл.

















