Ледяные Волки

— А кем я буду, если мы останемся здесь? — спросил он. — Странным волком? — Он не хотел покидать Рейну. Но он не был драконом и ничего не знал об этом месте. Он даже представить себе не мог, что будет жить здесь, вдали от своей стаи, среди драконов, которые считают его врагом. Дрекхельм был создан не для него, не для тех, у кого нет крыльев. Он не мог ни прийти, ни уйти, если только не хотел отважиться на длинный, коварный путь из долины внизу."

"Хотя он боролся каждый день с тех пор, как они расстались, чтобы добраться до Рейны, он никогда не знал, что произойдет после того, как он доберется до нее. И теперь, когда он был здесь, оказалось, что он все еще не знает.

— Я так рада тебя видеть, — пробормотала она, и он почувствовал, что смягчается. Он знал, что она говорит правду, но это было не похоже на нее — говорить что-то подобное, если только она не утешала его из-за его последней ошибки.

— Я тоже, — сказал он. — Мы что-нибудь придумаем, и еще у нас есть Лисабет, она умная, мы можем…

Рейна оборвала его:

— Андерс, я все улажу. Обещаю. Я всегда так делаю.

Его гнев всколыхнулся.

— Я уладил множество дел, пока тебя не было, — отрезал он. — Я попал в Ульфар, я придумал, как найти Дрекхельм, как найти тебя. Я и сам могу кое-что сделать, Рейна.

Она уставилась на него, открыв рот, и он понял, что его рот тоже открыт.

Неужели он только что это сказал?

Он ждал, что ее гнев вспыхнет в ответ, что она скрестит руки на груди и нахмурится. Но вместо этого она просто продолжала смотреть на него. Наконец она заговорила:

— Я знаю, что можешь, — сухо ответила она. — Я знаю, что ты можешь многое сделать для себя.

— Ты этого совсем не знаешь, — парировал он. — Ты никогда не позволяла мне принимать решения.

— Ты никогда не хотел принимать решения, — ответила она, ее голос был близок к крику.

— Ну, теперь хочу, — отрезал он. — Я изменился.

И он не понимал насколько сильно до этого момента, когда снова оказался с Рейной, она сказала ему, что справится со всем, ожидая, что он будет подчиняться, как всегда.

Ну, он и не собирался этого делать.

За те недели, что они провели порознь, он и Рейна многое повидали и узнали, чего не знал другой. Они никогда раньше не расставались, и теперь казалось, что за столь короткое время их пути разошлись больше, чем он мог себе представить.

— Ты выглядишь замерзшей, — сказала, наконец, Рейна примирительным тоном. — Выпьешь какао?

Он знал, что это ее версия извинения, и опустился на один из диванов, медленно отпив глоток, затем еще один. Его разочарование исчезло. Он знал, что должен чувствовать многое, должен пытаться найти выход из этого положения.