Ледяные Волки

Те же самые драконы похитили его сестру и собирались принести в жертву через несколько недель, если он не доберется туда первым. Поэтому, чтобы сменить тему, он указал на металлические пуговицы, которые увидел, когда впервые посмотрел на эти ящики.

— А это что такое?

Лисабет заставила его помочь прочесть надписи, так что, в конце концов, он устроил нечто вроде репетиторского занятия, но ответы оказались интересными. Оказалось, что пуговицы предназначались для стариков, чьи руки были слишком негнущимися, чтобы застегиваться самостоятельно. Если бы вы прошили петлю металлической нитью, пропитанной эссенцией, пуговица сама бы поднялась без посторонней помощи, если бы вы произнесли правильную команду.

Коробки — еще когда они работали — позволяли владельцу хранить вещи намного больше, чем сама коробка.

Но там были выгравированы такие металлические рамки, что Андерс остановился как вкопанный.

— Это рамка локатора, — сказала Лисабет, читая по карточке. — Я имею в виду, была. Здесь говорится, что если ты положишь ее поверх чего-то принадлежащего кому-то, холст в середине покажет изображение этого человека.

Андерсу пришлось судорожно вздохнуть, прежде чем он смог заговорить.

— Ты хочешь сказать, это покажет, где человек находится?

— Думаю, да, — ответила она. — Но здесь сказано, что он почти не работает.

Андерс едва мог усидеть на месте. Если артефакт едва работает, то, возможно, еще один раз получится. Но в следующее мгновение его сердце разбилось. Где он возьмет то, что принадлежит Рейне?

Ему придется выбраться из Ульфара, чтобы проверить все их тайники и посмотреть, не оставила ли она там чего-нибудь. А это означало нарушение правил.

Андерс найдет способ.

Он изо всех сил старался не выдать себя Лисабет, отвернувшись от рамки локатора.

— Давай займемся настоящей работой, — сказал он.

В тот день они приступили к основному учебнику по истории, и Лисабет провела его параграф за параграфом, помогая понять каждое слово и записывая те, с которыми он боролся.

— Это поможет знаниям засесть в твоем мозгу, — пообещала Лисабет.

— Я чувствую, что отнимаю у тебя слишком много времени, — сказал Андерс, раздраженный уроком, и не только потому, что устал. Это было бесполезно для него… ничто из того, что он узнавал здесь, не приближало его к Рейне. — А разве тебе не следует заняться чем-то еще?

— Не совсем, — сказала она, глядя на одну из книг. И вот он снова появился, всего на мгновение. Этот намек на что-то, возможно, на одиночество, он заметил, когда она спорила с Сигрид на уроке военной истории и не раз с тех пор. Несмотря на то, что она сидела с Викторией и Сакариасом за едой и разговаривала с другими учениками их класса, что-то внутри заставляло ее чувствовать себя немного одинокой.