Легенды Невского проспекта

 — Что означает повязка «рцы» на вашем левом рукаве?

— Дежурный по кораблю, товарищ адмирал!

— Дежур-рного не вижу.

— Й-я!

— Не вижу дежурного!

— Э?.. Лейтенант Штейн!

— Штейн… Что должен иметь дежурный офицер, кроме повязки?!

— Э-э… знание устава? голову?..

— Головы у вас нет и уже не будет!!! И я позабочусь, чтоб по бокам головы у вас не было погон!!!

— Так точно, товарищ адмирал!

— Оружие! Оружие должно быть! Личное! Пистолет!

— Так точно — личный пистолет! Системы Макарова!

— Макарова! Идиот! Где?

— Что?

— Где должно у дежурного офицера находиться личное оружие?!

— В кобуре?.

.

— Так! А кобура где должна быть?

— На ремне, на ремешках… на поясном ремне…

— А ремень? Где должен быть поясной ремень?

— На поясе?

— На поясе!!! Где у вас пояс? Талия у вас есть?!

— Ну… так точно.

— Где?! Где?! Где!!!

— Вот здесь… примерно.

— А ремень? Где на ней ремень?!

— А-а… нету? Нету…

— Я хочу видеть вас без ремня на поясе в одном-единственном случае: если вы на нем повеситесь, лейтенант Штейн!!! Где ваш ремень!!!

— Простите, товарищ адмирал… забыл надеть…"

"— Где может дежурный офицер забыть поясной ремень?!

— В гальюне.

— Что!!!

— Простите… я был в гальюне… по нужде, товарищ адмирал!.. услышал свистки… торопился к трапу для рапорта!

— Командира! — хрипит адмирал на грани удара. — Эт-то… Бардак!!! пистолеты по гальюнам… дежурный без ремня… объявляю служебное несоответствие!.. на консервы пойдешь!!! Наказать! Примерно наказать!

И Штейн получает пятнадцать суток береговой губы.

Он вообще быстро стал местной достопримечательностью.

Это было время, когда офицер мог быть уволен из кадров по статье за морально-бытовое разложение.

И не желавшие служить это использовали — умело и демонстративно разлагались. Они пили и куролесили, пока их не выгоняли, и тогда, с облегчением сняв погоны, устраивались на гражданке. Существовала даже целая лейтенантская наука, как уволиться из армии. Целая система приемов и уловок. Типа: лейтенант с опозданием прибывает утром прямо к полковому разводу на двух такси: первое с ходу тормозит прямо у ног командира перед строем, и оттуда торжественно выходит пьяный расстегнутый лейтенант, а из второго шофер бережно выносит его фуражку и надевает лейтенанту на голову; шик состоит в том, чтобы начать движение отдания чести еще при пустой голове, закончить же прикладыванием ладони уже к козырьку.

И Штейн куролесил как мог. Но перебороть интеллигентность натуры он все-таки не мог, и куролесил как-то неубедительно. Тоже пробовал пить, но мешало субтильное сложение и оставшийся слабым после блокады желудок, и банку он не держал. Пробовал выходить на развод в носках, отдавая честь адмиралу на стенке ботинком. Выпадал во время инспекции за борт.