Легенды Невского проспекта

— Если вы хотите посещать наш семинар…

— Да я для этого училище бросил!

— Возможно и зря. Так вот: когда вы сами станете профессором…

— А сколько для этого нужно лет? — перебил Тарасюк.

— Три года аспирантуры — если вы окончите университет, в чем я не уверена, и если поступите в аспирантуру, в чем я уверена еще менее…

— Не сомневайтесь, — заверил он. — А дальше?

— А дальше — докторская диссертация иногда отнимает и десять, и больше лет работы. И ее еще надо защитить!..

— От кого?

— От оппонентов.

— Не страшнее немцев. А это кто?

…Акинак стал его первой работой в Студенческом научном обществе.

При этом «интеллектуалом» он не был, и никогда им не стал; правда, и не пытался себя за такового выдавать. Уровень его эстетических притязаний был примерно таков: когда в компании, скажем, обсуждался новый фильм, Тарасюк выносил оценку специалиста:

— Чушь свинячья. По нему садят с десятка стволов, он речку переплыл — а! о! спасен! — ха! да я его за четыреста метров из винта чиркну — только так!

Его любовь к оружию не удовлетворялась теорией — он стрелял.

Стрелял в университетском тире из малокалиберной винтовки, малокалиберного пистолета и спортивного револьвера — больше, к сожалению, ничего не было. И когда вместо десятки клал девятку, у него портилось настроение.

Но посулы тренеров насчет соревнований отвергал: ученый не унизится до игр с безмозглыми спортсменами, на фиг ему надо.

6. Дипломант

Темой его диплома был двуручный меч с «пламенеющим» клинком.

У такого меча почти весь клинок — кроме конечных одного-полутора футов — зигзагообразный.

Ученые доперли до очевидного: удар наносится только концом, где нормальное лезвие. Что ж касается метрового синусоидовидного отрезка — это, мол, в подражание картинам, изображающим архангелов с огненными мечами: волнистый язык пламени. И диссертации писали: «Влияние христианской религиозной живописи на вооружение рыцарей-крестоносцев».

Непочтительный Тарасюк не оставил от ученых мужей камня на камне. Оружие всегда предельно функционально! — ярился он. Оно украшается — да, но изменение формы в угоду идеологии — это бред! (Шел свободомысленный 57 год.

) Парадное оружие, церемониальное — да, бывают просто побрякушки. Но боевой меч — тут не до жиру, быть бы живу, уцелеть и победить надо, какая живопись к черту.

Изобретатель этого меча был гений, восторгался Тарасюк. После Первого крестового похода он задумал совместить мощь большого меча с режущим эффектом гнутой арабской сабли: рубить с потягом лучше гнутым клинком, тянешь к себе — и изгиб сам режет, принцип пилы.