Единица безумия

На его удивление Федор сделал вид, что не услышал приказа.

Погодин хлопнул его по плечу.

– Ты не слышал?

– Не называйте меня бегемотом.

– К твоему сведению, мне тебя подарили. Буду называть, как захочу. Дуй за Дольчегабаной… Федя.

– А как же Маша?

– Господи! – воскликнул Погодин, вскинув руки. – Как меня достали эти сердобольные! Вали отсюда, я покараулю!

– Что покараулите?

– Машу твою! Чтобы не украли! Адрес помнишь?

– Помню!

Федор поехал по знакомому маршруту и на этот раз не стал поджидать Женю у дома. Поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру.

После третьего звонка дверь приоткрылась.

– Чего растрезвонился? – прокаркала старуха в образовавшуюся щель.

– Мне нужна Евгения, – вежливо попросил Федор.

– На кой черт тебе эта девка непутевая нужна? Нет ее.

– Почему непутевая?"

"– Потому что шлюха она. Как ее… Путана! Во!

– Путана? – озадаченно переспросил Федя. Уж он-то имел представление о путанах, шлюхах и других особях женского пола, ведущих асоциальный образ жизни. Женя производила обратное впечатление.

– Она самая, – подтвердила старуха, прищурив мутный глаз. – Сначала сюда клиентов таскала толпами, потом я ей запретила.

Так теперь она к ним сама наведывается.

– А когда она будет дома?

– Откуда ж мне знать. Она, бывает, сутками пропадает.

– Передайте ей…

– Ничего я не буду передавать, я тебе не почта.

Старуха захлопнула дверь. Федор потоптался на площадке, прислушался к звукам, раздающимся из Женькиной квартиры. Девушки дома, определенно, не было. Так подсказывало ему внутреннее чутье, а еще отсутствие ее машины у подъезда. Выйдя на улицу, Федя уселся в джип и решил повременить с отъездом. Надеялся, что Женька появится, и он благополучно доставит ее к Погодину.

Через час ожидания она так и не появилась, и он позвонил Андрею, чтобы уточнить, как быть дальше: возвращаться или ждать.

– Ее дома нет, – сообщил он. – Дверь открыла какая-то старуха.

– Плохо, бегемот! Очень плохо!

Федя недовольно стиснул зубы. Ему не нравилось настроение Погодина и не нравилось, как он стал его называть. Викторович Олегович не давал ему кличек, обращался только по имени и ценил как профессионала. Новость, что его приставили к Андрею насовсем, не очень радовала. Но Федор успокоил себя тем, что забота о безопасности сына – это высшая степень доверия.

– Ее бабка? – уточнил Андрей.

– Возможно. Но… старуха сказала…

– Федя не томи!

– Что она путана.

– Старуха путана? – усмехнулся Погодин. – Федя, тебе надоели молоденькие, и ты решил старушку потеребить?

– Нет. Женя путана.

– Что?! – завопил в трубку Погодин.

– Так и сказала. Но я бы не стал принимать ее слова на веру.

– Федя, я твоего совета не спрашивал!

– Понял. Так что мне теперь делать?

– Жди. Как дождешься, вези сюда.