Единица безумия

Или она у тебя за сутки выросла?

– Хамло!

Погодин глубоко вздохнул и сжал челюсти. Спорить с Дольчегабаной сейчас бесполезно, потому как она мало того, что пьяна, но еще и устала.

– Ага, только недавно сам меня подпаивал. – Но Женя молчать не собиралась. В ней проснулось острое желание поругаться с Погодиным и все ему высказать. Раз и навсегда.

– Вот именно, что сам. Тогда все было под контролем. А сегодня ты шляешься неизвестно где и неизвестно с кем! А если бы я не приехал? Потом чуть что будешь названивать – Андрю-ю-юша!

– Все тебе не так. Видите ли, я столько не стою, видите ли, я никчемная.

Я, значит, просто лохушка…

– Чего? – повернулся к ней Погодин. – Я тебе сказал, не беси меня.

– Почему это? – простодушно поинтересовалась она.

– Детство у меня было тяжелое.

То ли тон Погодина задел за живое, то ли вечерняя прохлада заставила встряхнуться, но Женьке вдруг стало за себя стыдно. И очень обидно. Посмотрите на него! Нашелся король мира! Постоянно намекает на ее несостоятельность.

– Господи, я ему говорю, что готова с ним ночь провести, а он советует проспаться…

– Дольчегабана, прекрати Господа вмешивать в наши отношения, у него и без нас дел полно.

– Тогда вези меня домой, чего стоишь!

– Проспаться ты можешь у меня.

– Нет, я хочу домой. Или я выйду и поймаю такси.

– Ты из этой машины только вперед ногами выйдешь!

После этого Женька утихомирилась и перестала препираться с Андреем. На нее нахлынула тоска, и в глубине души шевельнулось какое-то грустное чувство. У всех свои дела, свои разговоры, свои планы, все живут своей привычной жизнью, а она в своей будто давно не принимала никакого участия. Будто не могла ею управлять. Все рушилось, падало, что-то случалось, что-то все время происходило, над чем она не имела власти.

Погодин, конечно, невыносимый. Но он, можно сказать, единственный, кто за последнее время обратил на нее внимание. Наверное, поэтому ее так потянуло к нему, пусть мотивы его до конца и неясны.

– Кстати, можешь не беспокоиться, я тебе больше не позвоню, – гордо заявила Женя, когда они подъехали к дому.

– Слава богу. Проблем меньше, – сделал Погодин неудачную попытку изобразить равнодушие.

– Никогда не позвоню! – зло повторила она, хотя злость было не против Андрея, а против неудач, против всего недружелюбного мира.

– Я понял.

– Можешь прямо сейчас стереть мой номер.

– Обязательно это сделаю.

– И ты мне не звони.

– Даже не собирался.

– Я пошла.

– Иди, – нетерпеливо вздохнул он.

Женя вышла. Андрей подождал, пока она доковыляет до подъезда и поднимется в квартиру. Свет в ее окне зажегся и почти сразу же погас. Постояв с минуту, Погодин отъехал."

"За окном мелькал туманный дождик, свинцово блестели лужи на асфальте. Всю дорогу Андрея мучило странное, какое-то раздвоенное ощущение.