Лейра

Ночью неожиданно ударили заморозки, брусчатка обоеденела и пришлось идти очень медленно, чтобы не поскользнуться и не упасть. По моим расчётам как раз к возвращению пажи должны были справиться с заданием. Мне оставалось лишь пересечь Архельский мост, чтобы перебраться на тот берег, где находилась рыночная площадь. Сам мост был целиком сложен из камня и имел форму полукруга. Чудака, управляющего парой тяжеловозов, тянущих за собой гружёную огромными каменными блоками повозку я заметила ещё издалека, поэтому специально перешла на левую сторону. Лошади хрипели, пытаясь взобраться на крутой уклон.

Копыта скользили, повозка то двигалась вперёд, то чуть-чуть откатывалась назад, но погонщик был неумолим. Звук кнута раздавался всё чаще. Тяжеловозы практически достигли самой высокой точки моста, как один из них споткнулся, второй неудачно дёрнулся и повозка с грохотом покатилась назад, увлекая их за собой. Люди в ужасе разбегались в стороны, где-то завизжали… У меня не было даже тех долей секунды, чтобы принять боевую ипостась. Пришлось мгновенно призвать Тьму и захлестнуть набирающую скорость повозку сумеречными плетьми, чтобы хоть немного замедлить движение. Неожиданно подпруга, а затем постромки у одного из коней лопнула. Тяжеловоз забил ногами, падая на мостовую. Повозку начало заносить прямо на разбегающихся торговцев всякой мелочи, которые обычно сидели по краям моста. Наехав одним колесом на торчащий булыжник, она накренилась и потянула уже меня за собой. Было непросто удержать такой вес одной рукой, пока вторая сплетала сеть. Когда последняя ячейка была готова, я набросила плетение на повозку, отсекая от неё лошадей. Дёрнув на себя сеть, удалось удержать посыпавшиеся блоки, но обледеневшая мостовая сделала своё коварное дело: меня развернуло, повозка пробила ограждение… Отозвать Тьму было нельзя, так как каменные блоки продолжили бы скольжение и врезались в лавки и магазинчики у моста. В итоге я вместе с повозкой полетела в реку. Последнее, что помню — это удар о воду, погружение и падающие рядом блоки.

Очнулась я уже ближе к ночи в лазарете Ковена. Тут же подскочил дремавший рядом молодой лекарь и кого-то позвал. Из трёх склонившихся надо мной лиц я опознала лишь магистра Мортен-Хасса.

— Сандра, Вы меня слышите?

Горло и лёгкие жутко саднило, видимо хорошо наглоталась воды из реки, однако я всё-таки смогла прохрипеть:

— Да.

Лекари дали выпить какое-то зелье и сознание снова поглотил мрак.

На следующий день я чувствовала себя гораздо лучше в отличие от лекарей уже сутки пытающихся понять, что со мной делать, чем, а главное как лечить. Они так и не разобрались, почему старый перелом до сих пор не сросся и как же передвигалась, несмотря на такую травму.