Лейра
Хочешь жить? Скажи "нет" лишним эмоциям. Желаешь, чтобы другие не пострадали? Уведи за собой демона. Но не забывай контролировать и того, который сидит внутри и жаждет вырваться наружу. Вроде ничего сложного: контролируй эмоции, не обрастай сердечными привязанностями, не забывай о прошлом… Вот только мимолётная жалость не только способна опустошить кошелёк на вековое жалованье, но и добавить дёргающийся глаз…
Когла примерно половина отчёта была готова, в кабинет постучался сонный Рикки с куклой в руках — Госпожа Ри, мы забыли отдать… Нехорошо как-то… Ребёнок скучать будет…Я махнула рукой в сторону стоящего напротив моего стола кресла — Посади её туда, а сам отправляйся спать. Утром отдадим. Сейчас уже поздно. Паж устало кивнул, исполнил приказание, и, пожелав спокойной ночи, ушёл. Мне оставалось дописать всего пару строк, как боковым зрением заметила како-то шевеление. Подняв глаза, я увидела, как кукла встала на ножки, развернулась ко мне спиной, и начала спускаться с кресла таким же манером, как это делают маленькие дети.
"Глава 4. Кукольник. Часть 1
Нет, я, конечно, многое в жизни видела, но вот чтобы демона смогли поместить в игрушку… Глядя, как ко мне ковыляет это фарфорово-тряпичное недоразумение, наверное, впервые в жизни не пожалела, что не имею детей, и сама давно выросла. Увидев такую куколку, будучи ребёнком, получила бы разрыв сердца. Или заикание до конца своих дней.
В тишине погружённого в полумрак кабинета раздалось механическое:
— Ма-м-ма!
Кукла хлопнула длинными густыми ресницами, отражая блеск магического светильника безжизненными стеклянными глазами. Дополнительной жути добавляло фарфоровое лицо, обрамлённое мелкими светлыми кудряшками, торчащими из-под чепчика. Кукольник постарался на славу, разрисовав его под пухлощёкую девочку так, что игрушку действительно можно было принять за ребёнка. Вот только мёртвого ребёнка с искусственным румянцем на неестественно белом ""лице"".
— Ма-м-ма?
У меня на языке крутилась лишь непечатная рифма к слову. С лёгким шорохом фарфоровые ручки протянулись ко мне, как бы просясь в объятия. Теперь стало ясно, почему Мэг, сильнейшая проклятийщица из тех, кого я знала, так отчаянно боялась кукол. Именно фарфоровых кукол. А мы ещё всем отрядом гадали, где она умудрилась подцепить демона, ведь там, откуда она была родом, прорывов несколько сотен лет не случалось.














