Лейтенант империи. Часть вторая

— И всё? — вырвалось у меня, — никаких разрешений не запросишь?

Парень, а я разглядел, что ему не больше двадцати, да ещё и щуплый, покосился на винтовку в руках командира ГБР и, вжав голову в плечи, сказал:

— Так оно же у Вас есть, — его рука соскочила со стола, и он вжался в спинку кресла, на котором сидел."

"— Командир, — к нам вниз ворвался один из бойцов группы быстрого реагирования, и мы с капитаном одновременно дёрнулись, и обернулись, — у нас новый вызов.

— Куда? — спросил капитан и повернулся ко мне, — долго ещё…

— Сюда, — удивлённо протянул боец, — тревога в хранилище данных.

— … мы тут… — лицо капитана вытянулось, — что?

Его взгляд метнулся с меня на ботаника за компом, потом обратно.

— Туров, что происходит, едрит тебя торпедой⁈

Винтовка в его руках навелась на меня.

Глава 20

Что ему ответить? Как? Сложно объяснить, что ухватился за ускользающую нить. Попытался заскочить в уходящий поезд. Не поймёт. Не оценит.

Но отвечать не пришлось. На инфопланшете загорелся экран вызова, и я на автомате ответил.

— Ваше высокоблагородие, здравия желаю, — произнёс я, и я приставил палец к губам, чтобы капитан говорил тише.

Капитан поперхнулся. Ствол АКР дёрнулся.

— Растеряшев, — прошептал я, и лицо капитана стало приобретать лиловый оттенок. Видно было, что он силился сдержаться, чтобы не выругаться в голос. — Ваше Высокоблагородие, Вы на громкой связи.

— Ростислав Драгомирович, — голос Виктора Марковича звучал буднично и свежо, будто вечерняя тревога и ночные поиски прошли мимо него. — Тут нечто странное происходит. На пульте охраны снова тревога в нашем штабе, и, следом за ней, тревога в хранилище данных. — Растеряшев на секунду замолк, — ты имеешь к этому отношение?

— Так точно, Виктор Маркович, — кивнул я на рефлексах, — это я в хранилище данных.

— Почему я не удивлён? — проворчал Растеряшев.

— Привыкли ко мне, узнали лучше, — вырвалось у меня, и я поспешил пояснить, пока Растеряшев ограничился одним только ёмким «Хм»: — не было времени на запрос и разрешение, — покачал я головой, хоть он и не мог этого видеть, — время шло на минуты, не успел бы.

— Кто с тобой от морпехов?

— Капитан Григорьев с группой ГБР.

Капитан при упоминании своей фамилии выдохнул и зло уставился на меня. А что я? Меня спросили, я ответил. Не могу молчать. Субординация не позволяет.

— Внесу его в списки, — пробормотал Растеряшев, и на заднем фоне послышались звуки нажатия клавиатурных клавиш. — Разрешение и ордер я тебе выписал. Работай, Ростислав Драгомирович.

— Есть, благодарю, — я вытянулся по стойке смирно, — служу Империи.

Последнюю фразу я произносил специально для Григорьева. Показать ему, что всё не просто так, не с левым замыслом.

— Туров, я рапорт на тебя подам, — прошипел капитан, стоило мне «повесить трубку».