Лейтенант империи. Часть вторая

Двадцать из них пометили крестиком — погибшие во время взрыва, среди них оказались все офицеры, начиная от лейтенанта заканчивая старшинами.

Нда, выживи из них кто-то, и мне не пришлось бы тогда брать командование на себя. Хех, а, ведь, именно тот случай протолкнул меня вверх по морскому табелю о рангах…

Получается,… Нет, тот случай не связан со мной, и повышение в звании просто совпадение. А вот дальше, да, получается, что именно благодаря ордену растут звёзды на моих погонах.

Хотя, нет, не совсем. Всё же на Тау Метам мы оказались не в том месте из-за Гривасова. На Гусь-Налимске Двуликие меня не преследовали, а только начали…

Выдохнул. Чувство облегчение прокатилось по телу. Заставило отступить напряжение. Всё же, меня не на шутку взволновало, что моя карьера построена благодаря ордену и его покушениям. Быть причастным к гибели сослуживцев, такое себе удовольствие.

Так кто же из них был целью? Офицеры?

Взгляд снова упал на лист, и я задумался. Командиры сидели там, где прошёл взрыв. Не точно в том месте, но рядом. А вот рвануло, исходя из схемы бота, прямо напротив меня. Но не я цель…

Так, заряд Гусев заложил не под сидение, а в служебный отсек под ним. Кресло с номером пятьдесят девять, а у меня пятьдесят восьмое… Что-то крутится в голове, не пойму, как будто недавно я об этом уже думал. Совсем недавно…

Желание вспомнить, как всё было, помогло скользнуть в прошлое. Воспоминания встали перед глазами, как кинофильм. Потянулись события того дня.

Морпехи ходили по десантному боту, рассаживались на места. Мне кричал Гадел. Он избивал Боброва. Время скакало, последовательность мне только снилась.

Не всё проходило так, как было на самом деле, или так? Я замечал отличия от того, что помнил и, что написано в деле. Видимо, я уже начал забывать, или сам додумал, или где-то ошибка…

— Ростислав, ты чего тут застыл, как игрушка без батарейки? — голос Ерастова, а затем и его рука на плече вырвали меня из раздумий.

Когда я поднимал на него взгляд, то мельком заметил часы и понял, что сижу здесь уже несколько часов.

— Работает он, чего ты к человеку пристал, — хмыкнул Серафим, он, к моему удивлению, сидел на соседнем диване и смотрел телевизор. — Лира уже дважды заходила, не стала ему мешать и ушла на кухню, а ты, Саня, хуже наседки. Всё тебе знать надо.

— Равнодушие — худший грех, — отмахнулся от него Ерастов и посмотрел на меня: — всё нормально?

— А? Да, — кивнул я и приподнял папку с делом: — работаю, задумался.

Дядя Саша ничего не ответил, лишь поджал губы и пошёл наверх. Я же глянул на Серафима.

— Давно ты здесь?

— Достаточно, — хмыкнул он, отворачиваясь к экрану телевизора, — тебя и ядерный взрыв отвлечь не мог, удивительно, как ты на Саню отреагировал.