Лейтенант империи. Часть вторая

— Ростислав, стой, — Серафим подхватился с дивана и поспешил за мной, — ты прям, вот, серьёзно?

— Ага, — я открыл дверь на кухню, и нос утонул в аппетитных ароматах. — Там в наследницах осталась одинокая, молодая красавица, и ей нужен защитник.

Любимая оторвалась от плиты и замахала на нас руками. Мол, идите отсюда, ещё не готово. Ирина Викторовна, хозяйка пансиона, на это только хмыкнула, но поддержала её хмурым взглядом.

Я как шёл, так развернулся, и, проскочив мимо Серафима, вернулся в гостиную.

— Ростик, — Апостолов стал моим хвостом. — Мне нужны подробности, какие подводные камни.

— Ты же не хотел…

— Да как тут захочешь, если ничего не знаешь? — возмутился Серафим. Что там не так?

— Война там, — вздохнул я, — весь род уничтожили, она одна осталась…

— Ерунда вопрос, — отмахнулся Апостолов, — кликну ватагу братушек, вмиг всех образумим. Ещё странности есть?

Я рассказал.

— Так, ну, тоже решаемо, — задумался Апостолов, — медицина поможет. А вот, это, — он отвёл взгляд, и, пожевав губами, спросил: — а этим делом она может заниматься?

— Сам спросишь, — чертыхнулся я, — договариваться о встрече?

* * *— Нет, — Арина аж руками всплеснула и упёрлась спиной в грядушку дивана. — Он старый.

Официантка от её реакции вздрогнула и чуть не уронила с подноса наш заказ.

Поесть дома не получилось. Как только Апостолов согласился, я поднялся в соседнюю с моей комнату (Жичкин уступил, а сам ушёл ютиться с Абаимовым), и позвал Арину."

"Вместе мы зашли в кафе неподалёку от пансиона, и я изложил своё предложение.

— Старый конь, борозды не испортит, — хмыкнул Серафим, когда официантка выставила тарелки и ушла.

— А новую вспашет? — едко усмехнулась Арина, — или будет спать, да жрать?

— Хохмишь, девчуля, — ухмылка у Серафима вышла кривая.

— Плевать, — Морозова откинула от себя вилку и, встав с дивана, посмотрела на меня: — я к тебе за помощью пришла, а ты…

— Сядь.

Голос Серафима был тихим, но от него исходила такая сила, что, даже мне захотелось вжаться в спинку.

Арина упала обратно. Испуганный взгляд метнулся на меня, потом за наши спины, и она замерла куклой на витрине магазина. Только ресницы хлопали.

Я уже понял, что челночный дипломат из меня так себе. Хотел вмешаться, привести доводы, но Серафим рукой показал мне, чтобы я не лез, и заговорил сам. Видимо, он уже всё обдумал и для себя решил.

— Так получилось, Арина Глебовна, — начал он вежливо, но от его голоса хотелось закутаться в куртку. — Что наш интерес совпал. Мне нужно главенство в роду, а Вам его жизнь. Но у Вас нет ничего, кроме имени, титула и обязательств перед родом. У меня же есть статус боярина и верное казачье братство.

Арина мазнула по мне взглядом, и я развёл руками:

— Твою просьбу я могу выполнить только так.

В ответ она ничего не сказала.