Лейтенант империи. Часть вторая

— Он не считал, что вышел из боя, — прервал я Гусара, чтобы все возможные упрёки достались мне, — но я думал по-другому, слишком уж плохо он выглядел."

"— Тогда почему ты его оставил? — Виктор Маркович смотрел всё так же прямо, не отрываясь от таблички с именем Могуты.

— Вить, не надо… — начал было дядя Саша.

— Потому что он так приказал, — я не собирался юлить. Знал, что такие вопросы прозвучат. Потому решил говорить только правду. — Я далёк от его уровня силы, не мог знать реальную картину, и не мог нарушить приказ.

— Да, — кивнул Растеряшев, — узнаю Гидеона.

Он постоял ещё с минуту. Вздохнул и тихо протянул:

— Ты прости, Ростислав, просто… — он снова вздохнул, — просто тяжело здесь бывать. Не свыкся ещё.

— Понимаю, — прошептал я, пытаясь прогнать из головы воспоминания того боя.

— Пойду я, — Виктор Маркович развернулся и пошёл на дорожку, — встретимся на службе, Ростислав.

Он быстро скрылся среди других могил. Мелькнул пару раз меж надгробий, и исчез совсем.

— Ты, правда, прости его, — шепнул дядя Саша, когда в небе мелькнул автограв Растеряшева, — Витя не хотел, совсем голову потерял, они с детства дружны были. Могута ещё и крёстный его сына.

— Никаких обид, — кивнул я и посмотрел на Ерастова, — и про голову понимаю, не он один её потерял.

— Это ты к чему? — нахмурился дядя Саша.

— Да так, — до меня, вдруг, дошло, что и у него был приказ. Не мог он рассказать про Раксу, просто не мог. Потому я с удовольствием сменил тему: — поздравляю с повышением, дядь Саш. Тебе идут звёзды подполковника.

— Благодарю, — кисло улыбнулся он и вернул взгляд на Могуту, — но я бы предпочёл не получать их.

— Понимаю, — вздохнул я.

Мы постояли ещё несколько минут. Молча. Все думали о своём, но, уверен, каждый помянул Могуту добрым словом.

— Как Жичкин? — спросил я, разворачиваясь, чтобы вернуться к автограву. — Как Абаимов? Как ребята?

— Нормально, — улыбнувшись, пожал плечами дядя Саша, — из рейда завтра придут.

Он резко замолчал. Загулял взглядом среди надгробий. Вздохнул и добавил:

— Мы хотели за тобой на Гусь-Налимск рвануть, но Могута нас не взял.

— Многие хотели, — хлопнул я его по плечу, — не расстраивайся так, дядь Саш.

— Угу, — он пошёл рядом со мной, — ты сам как? Я читал отчёт, ты крепко попал. Восстановился?

— Что мне будет? — произнёс я сдержанно и пожал плечами, — в столице крепче попал, и, вроде, жив до сих пор.

— А ты возмужал, крестник, — дядя Саша окинул меня каким-то другим взглядом. Прошёлся глазами с головы до ног и обратно. — Рад за тебя, Ростислав, и с орденом поздравляю.

— Спасибо, дядь Саш, — улыбнулся я, правда, грустно, — не поверишь, но я б его сменял обратно, как и ты звание.

— Понимаю, — пригорюнился Ерастов, — ты меня тоже прости. За Раксу. Не мог я рассказать.

— Да я уж понял. Приказ.