Лейтенант империи. Часть вторая

Пять человек. Два старших мичмана, один унтер-лейтенант, летёха и, даже, старший лейтенант.

Они кивали в сторону лестницы. Подходили к ночному столику и складывали на него цветные веники. В ряд.

Вот парад закончился, и ближайший ко мне, старший мичман, перевёл взгляд с Лиры на меня:

— Господин Лейтенант, вызываю Вас на дуэль.

— Дуэль, господин лейтенант, — вторил ему другой старший мичман.

— Ростислав Драгомирович, — кивнул мне унтер, — меж нами столько противоречий, что разрешить их может только дуэль. Вызываю Вас.

— Присоединяюсь, — пожав плечами, хмыкнул летёха, — дуэль.

— А я старше по званию, — не дал опуститься тишине старлей, — и не хочу, ради провокации, сотрясать воздух оскорблениями, потому прошу, Туров, вызовите меня сами.

— Ага, — протянул я. Окинул их взглядом. Заметил в углу, просто офигевшего Родиона и повернулся к любимой.

Я ничего не говорил. Но мои глаза просто кричали:

— Милая, а это кто?

Глава 10

— Ухажёры, — глубоко вздохнула Лира. На лице её отразилось беспокойство, но она, прикрыв на мгновение глаза, взяла себя в руки и натянуто улыбнулась: — говорят, я видная невеста.

— Они правы, — улыбнулся я широко.

Поцеловал любимую в щечку. Чмокнул в носик Вареньку, на руках у Лиры. И обернулся к офицерам.

— И когда же господам угодно провести дуэли?

— Завтра в семь утра, — первым сориентировался лейтенант.

— В семь тридцать, если вы ещё будете живы, — не отстал от него унтер.

— Восемь.

— Полдевятого.

Почти хором ответили мичманы.

— Насколько назначишь, — хмыкнул старлей, — но я бы предпочёл завтра, чтобы до аукциона управиться.

— Ничего себе, — усмехнулся я, — чувствую себя известным Гасконцем.

Поднял руку и стал указывать пальцем на офицеров:

— Принято, принято, — я тыкал в будущих противников, — принято, принято, отказ, — отмахнулся ладонью от старлея.

— Зассал? — хмыкнул старлей, — а в книге, д’Артаньян принял все вызовы.

— А я не говорил про книгу, — улыбнулся в ответ, — про анекдот, где все вокруг не мушкетёры.

Родион в углу фыркнул. Прикрыл рот ладонью….

— Что вы себе позволяете⁈ — первым возмутился унтер, видимо, тоже вспомнил анекдот. — Где ваши манеры, лейтенант?

— Господин лейтенант, — перебил я его, и посмотрел на мичманов так, что они проглотили готовые сорваться с губ слова. Затем вернул взгляд на унтера и снова указал на него пальцем: — а где твои манеры? Припёрся ранним утром. Не дал позавтракать. И как тебя называть? Мушкетёром?

— Господин лейтенант, — обрёл голос один из мичманов, но я оборвал его взмахом ладони и продолжил буравить взглядом унтера.

Его лицо залилось красным. Взгляд зашарил по сторонам. Пытался найти поддержку товарищей, но….

Никакие они ему не товарищи, понял я.