Лекарь для захватчика

– У вас и пальцы отбиты. Прекратите сопротивляться, я все-равно буду вас лечить.

– Не трогай.

– Вот еще, придумал! Вам лучше, вообще, не разговаривать. Поберегите силы.

– Не трогай, Анна… Отправь кого-нибудь за Финчем.

– Какой неженка, – она берет ножницы. – Сколько мне его ждать прикажете?

Сейчас вспорет ему брюхо или перережет глотку. Реиган замолкает и ждет – конечно, она сделает это без сожалений.

Хрусть – она разрезает ткань, обнажая его грудь и живот. Уилберг смотрит на нее, замечая, как обеспокоено она хмурится.

– Здорово же приложило, – и мягко ощупывает ребра и живот.

– Ага, сломаны ребра. Даже звука не издал. Не больно?

– Нет."

"– Ну, разумеется, – усмехается. – Нога тоже не болит?

Он обливается потом, едва сохраняя голос твердым и рычит:

– Нет.

Антуанетта вздыхает и смотрит куда-то в сторону.

– Я… не знаю, как ногу оставить. Не уверена, что получится.

Он молчит. В ее голосе жалость? Она его жалеет?

Когда она просовывает что-то под его бедро, он с шумом втягивает воздух, только чтобы не закричать. Не будет он орать, как слабак. При ней, тем более. Ее руки быстро работают, она перетягивает бедро, а дальше разрезает ткань, пропитанную кровью.

Ее зрачки расширяются, она сглатывает, но тотчас берет себя в руки:

– Свечей больше! Капитан Эрт, принесите эфир и установку.

– Нет, – отрезает Реиган.

Антуанетта склоняется над ним так, что он видит, как набухает венка на ее лбу.

– Тогда вы умрете от болевого шока. Я постараюсь ногу сохранить. Без ваших криков мне будет удобнее…

– Я не собираюсь кричать, – цедит Реиган и злится. – И умирать тоже.

– Ну да. Это же делается сугубо по желанию. Я вас усыплю ради вашего же блага.

– Анна…

– Не спорьте с врачом, боже правый.

Даже раненный, а упертый, как баран. Сегодня я здесь главная, нравится вам или нет.

– Не смей, Анна…

– Сладких снов, Реиган.

Над его головой появляется трубка, из которой валит пар, и Уилберг отворачивается, потому что этот ядовитый пар проникает в его легкие. Голова начинает кружиться, накатывает тошнота, но император сопротивляется. Глаза закатываются, он вторично проваливается во мрак.

***

– Пожалуйста, осторожнее, – этот голос позволяет ему проснуться.

Он будто шел на него все это время. Он слонялся по какой-то адской пустыне, раскаленной, как сковорода.

– Пить… – его голос сипит.

Слабак.

Он не может противостоять собственной жене, и Анна делает, что хочет. Может его даже отравить. Может перекрыть ему кислород. Все, что угодно – он беззащитен.

К его рту прикасается край чашки, но Уилберг не может глотать, и вода просто бежит по его губам.

– Реиган, – Анна вздыхает.

Он хочет ответить, но не может, и ее ладонь касается его лба, медленно ведет по волосам.

– Нужно еще оперировать, но я боюсь давать вам так много наркоза, – говорит его жена.