Лекарь для захватчика

Этот человек будто пытается владеть и распоряжаться не только моим телом, но и моей волей, а я не умею беспрекословно подчиняться. Не привыкла. Это идет вразрез с моим характером и личностью. Это угнетает.

Но сердце бешено колотится в груди.

А его рука тем временем находит мою, и я смотрю, как наши пальцы соприкасаются – мои тонкие, нежные и его грубые, перебитые. А Реиган перебирает и поглаживает, мягко переворачивает ладонью вверх.

– Откуда эти мозоли?

Я едва его слышу из-за грохота сердца в ушах.

Реиган ведет большим пальцем по моей ладони.

– Анна?

– Не знаю, собирала установку для анестезии, – отвечаю нервно, и высвобождаю свою руку.

А пальцы горят от его прикосновений, и меня это бесит.

– Я жду, Анна.

Все внутри клокочет от непрошенных эмоций, и я впервые хочу вспылить и потребовать, чтобы он меня больше не трогал. Никогда. И отчетливо понимаю, что, если попаду в его постель, это меня убьет. Уж лучше пусть меня сочтут сумасшедшей.

– Я из другого мира.

На этом все. Пусть теперь делает, что угодно.

***

Брови Уилберга ползут вверх, губы подрагивают, и он смеется, но почти сразу морщится от боли. Попробуй-ка похохочи с поломанными ребрами! Меня же буквально бьет током, потому что я рассчитывала на другую реакцию.

Возможно, на то, что над нами разверзнутся небеса? Или на то, что император онемеет, а его глаза вылезут из орбит от изумления. Хотя бы на то, что он потребует подробностей. Но он смеется. Всего лишь.

Если подумать, это не самое худшее.

Вообще, ситуация странная. Реиган не верит ни в мою ложь, ни в правду.

Я поднимаюсь с кровати и иду к выходу, мысленно посылая все к черту. Но голос императора догоняет меня у дверей.

– Анна.

Оборачиваюсь."

"А вот теперь время как-то неестественно замедляет ход.

Я слышу собственное дыхание где-то внутри себя. Штормовые глаза Реигана смотрят на меня иначе. Без ненависти. Он просто разглядывает, пока я стою перед ним во весь рост. Разумеется, я выгляжу слишком просто для принцессы: никаких украшений, пышных причесок, кружевных перчаток и вееров. На моем лице ни грамма косметики. Быть может, Реиган, наконец, видит, что я не такая уж красавица?

– Я знаю, что ты виновата в смерти моего отца. Я предупредил тебя, что ты будешь казнена, как только родишь мне ребенка.

Я настолько не ожидаю от него этих слов, что сперва не могу в них поверить. Они едва касаются моего сознания, ведь я до последнего надеялась, что смогу убедить Уилберга не только оставить мне жизнь, но и дать возможность жить вдали от него. Я показала ему, что могу быть полезной Эсмару. Я рассчитывала, что он поставит пользу от моих изобретений выше собственной ненависти.

– Но теперь я думаю, – его взгляд, словно горячий солнечный луч, скользит по моему телу, – что хочу много детей.

Этого я не ожидаю еще больше.