Лекарь для захватчика

Камергер бросается исполнять приказ, и я, кажется, тоже. Вот только ноги несут меня в обратном направлении, к Уилбергу. Я оказываюсь над ним, ставлю колено на сидение кресла, облокачиваюсь руками на подлокотники и склоняюсь к мужскому лицу.

Мое дыхание сплетается с его – мы оба задыхаемся.

Горячие губы… наши тела… так близко.

Реиган не двигается, просто смотрит, и в его синих радужках блестят молнии, зачинается настоящий безумный шторм. Я купаюсь в его взгляде – таком жадующем. Слышу, как скрипит подлокотник – до того сильно Уилберг сжимает его под ладонью.

– Спасибо, – я не знаю, что еще сказать.

Отталкиваюсь и бегу к двери, ощущая, как что-то внутри отпускает. Я больше не боюсь императора Эсмара. Я узнаю его – гордого, разумного, сильного. Он, словно раненный зверь, и я будто залечиваю его рану одним своим присутствием.

Да, я лечу сердца. Даже злодейские. Недаром я кардиохирург.

***

– Ваше высочество, – слышу оклик капитана Эрта.

Я ловко взбираюсь в седло и бросаю на него взгляд, который заставляет его умолкнуть. В моих глазах горит решимость свернуть горы. Или чью-то шею.

Конечно, капитан хотел попросить меня ехать в карете, но я усадила туда Асинью и Софи, на пол поставила установку, в руки травнице всучила ящик с эфиром, рядом на сидение поставила саквояж с инструментом.

Куда уж мне усадить свои «модельные пропорции»? Я сопровождаю карету верхом, а часть людей во главе с Эртом отправляю вперед для того, чтобы поставить у рудников шатер для раненных. Позади нас господин Ройс правит телегой, в которой рядками стоят бочки с водой. Я намереваюсь оперировать прямо на месте. С собой у меня гипс, полотно, иссеченное на ленты, спирт и обеззараживающие настойки Асиньи.

Сокрушаюсь, что мэтр Финч еще несколько дней назад уехал в столицу, и я совершенно одна.

– Ваше величество завалы разбирают, за раненными смотрит лекарь из гильдии, – говорит мне господин Обрейн, который и сообщил чудовищную новость, – раненных много. Очень много…

Именно ему в голову пришло сюда приехать несмотря на то, что в Рьене находился император. Настырного и требующего моего внимания Августа схватили гвардейцы и едва не лишили жизни. Если бы не мальчишка-Эмин, господин Обрейн мог не вернуться этой ночью домой.

Но Эмин, немой от рождения, не мог объяснить в чем дело, и бросался на защиту отца, за что его отделали под веселое улюлюканье гвардейцев. Конец всему положил капитан Эрт. Он дотащил Эмина до кухни, и чтобы не тревожить меня, послал за Асиньей. Он же убедил лорда Мале сообщить об обвале, сломив сопротивление последнего тем, что рудники были подарены мне его величеством, и я сильно рассержусь, если не доложить о случившемся.

Мы добираемся до Дрейба спустя почти два часа.