Лекарь для захватчика

Наконец, он рычит: «Поклонись!»

Сглатываю и неумело приседаю в реверансе. Из толпы раздается ропот – они считают, что принцесса изволит чудить, или же просто проявляет дикое неуважение. Перчатки Реигана скрипят – он страшно зол. И я досадливо опускаю глаза – черт-черт, надо ж, так опозорить его! Прикончит… прямо сейчас.

– Открой этот бал, Реиган, – говорит император, – он в твою честь.

Звучит музыка.

Мужчины и женщины расходятся по обе стороны прямоугольного зала, встают по парам. Центр полностью свободен – для… чего это? Реиган тянет ко мне ладонь.

– Я… – у меня сердце сейчас выпрыгнет, я задыхаюсь в корсете, – не умею.

Не умею…

Точно убьет.

Стиснув зубы, рычит:

– Сюда иди.

Покрываюсь холодным потом и вкладываю дрожащую руку в его ладонь. Он замечает – вскидывает изумленный взгляд. Притягивает довольно резко, больно впиваясь пальцами в кисть. Другая его рука целомудренно касается изгиба моей спины.

Танец начинается – наступаю Реигану на ногу.

– Простите.

– Дрянь.

Приплыли. Он считает, что я делаю это намеренно?

Реиган ведет в танце, но время от времени его руки превращаются в клещи. Он дергает меня на себя, когда я путаюсь в фигурах танца.

– Прекрати немедленно, Анна, – приказывает так строго, что кровь стынет в жилах.

Я хирург, а не танцовщица. Хотя умение выделывать сложные «па» пригодилось бы мне куда больше в этом средневековом мире.

– Я стараюсь.

И, правда, стараюсь. Ну, не дается мне с полпинка роль венценосной особы, извините!

Стиснув зубы, Реиган прижимает меня к себе так плотно, что я чувствую удары его сердца, и жар его тела. Он приподнимает меня над полом, и я лишь цепляюсь пальцами одной руки за его камзол на плече, другой – за его раскрытую ладонь.

Надо ж, какой сильный. Он кружит меня, и все мелькает – голова наполняется ватой. Кажется, я сейчас снова потеряю сознание.

– Реиган, – даже говорить получается с трудом, – нечем дышать.

Ему плевать, даже если я превращусь в мумию и рассыплюсь прахом. Пока музыка не закончится, он не отпустит.

Глаза у меня закатываются, но я борюсь с надвигающейся темнотой.

Наконец, принц позволяет мои ногам оказаться на полу, а затем, придерживая меня, ведет куда-то. Ноги заплетаются, я облокачиваюсь плечом на его грудь.

– Тебе нужно все испортить, Анна? – он кивает гостям, которые расступаются от него, позволяя нам пройти к открытому балкону.

Дамы бросают на меня неприязненные взгляды, мужчины – похотливо-презрительные.

Когда мы выходим на балкон, другие гости его спешно покидают, а лакеи закрывают полупрозрачные стеклянные двери. Реиган грубо отталкивает меня от себя к перилам, и я едва не перевешиваюсь через них в бездну садового мрака.

– Проклятье! – мужская рука хватает меня за шкирку.

Реиган разворачивает меня, пылая гневом.