Лекарь для захватчика

Денвер должен был доставить меня в Саорель – это был приказ, и я понимала, что Гийом не ослушается. И я тоже не имела права идти против воли императора. Мне предстояло стать самой настоящей королевой. Мне – кардиохирургу из Москвы! Королевой, черт возьми! Но, прежде чем прибыть в столицу моего собственного государства, славный Уэльт, я должна была встретиться с неким человеком. И Гийом позволил, хотя мог счесть это женской блажью. Впрочем, с того момента, когда я умыкнула его меч и едва не перерезала Нейтану горло, он стал относится ко мне с большей серьезностью.

Итак, мы прибыли в имение лорда Денвера, когда еще не рассвело.

Мы входим в комнату, а служанка идет к постели, в которой лежит черноволосая женщина.

– Леди, его сиятельство приехал, – говорит служанка, осторожно трогая хозяйку за плечо.

– Гийом? – та потягивается.

Я смотрю на Денвера, а он ничуть не краснеет. Ни капли смущения. А ведь это «Гийом» прозвучало не то, что фамильярно, а очень нежно и трепетно.

Элизабет поднимается. Служанка подает ей халат. Леди Голлен накидывает его на плечи, подвязывает на талии и, наконец, замечает меня. Ее глаза расширяются от ужаса, она вскрикивает и картинно теряет сознание.

Денвер вовремя подхватывает ее на руки.

– Гм, – я озадаченно убираю растрепавшиеся волосы от лица.

Не настолько уж я плохо выгляжу, чтобы бывшие фрейлины лишались чувств, едва узрев меня среди ночи.

Денвер перехватывает свою любовницу поудобнее, отчего ее черные волосы и бледная рука свисают к полу.

– Девчонка очень впечатлительна, – говорит генерал. – Она не думала, что еще хоть раз вас увидит.

Он укладывает ее на постель, а я сажусь в кресло к тлеющему камину и греюсь.

– Буди кухарку и слуг, – приказывает Гийом служанке.

– Принесите еду и выпить. Ее величеству подыщите свежую одежду и приготовьте покои. Лучшие.

А я смотрю на Элизабет, а затем на Денвера и хмурюсь.

– Я не держу на нее зла. Мне бы не хотелось, чтобы она страдала.

Он вздергивает бровь.

– С чего ей страдать?

Он и правда не понимает. И это даже забавно. Такой человек, как Денвер, не видит в женщине человека со своими желаниями и стремлениями. Если женщина при мужчине – значит, все с ней априори в порядке. И неважно, какой это мужчина, хоть безумный садист.

Так что для Гийома женщина – человек лишь частично. А я, вообще, непонятный зверь.

Денвер освобождает стол. Когда приносят еду, он приглашает меня поесть, извиняясь, что вынужден принимать такую важную гостью в столь стесненных условиях.

Когда Элизабет со стоном приподнимается и зовет жалобно: «Гийом?», он требует ее подойти и поклониться королеве. Он суров и строг, поэтому леди Голлен моментально соскальзывает с постели и покорно исполняет все его приказы, а попутно исподволь бросает на него затаенные взгляды.