Лекарь для захватчика

Обидно за этих людей.

– А кузнец у вас есть? – снова спрашиваю у старосты.

Он озадаченно кивает и, наконец, взгляд поднимает. Коротко, но цепко окидывает меня, будто я не принцесса, а чудо дивное.

– Хорошо, – улыбаюсь, пытаясь расположить к себе народ. – А где живет травница покажете?

Снова скупой кивок старосты.

Ну, вот – не так уж и плохо. Значит, что-то можно сделать.

Оставив карету, мы идем пешком, и мои легкие туфельки погружаются в сухую грязь. Я внимательно оглядываюсь, подмечая что и где находится, куда ведут дороги, можно ли как-то бежать и куда.

Выясняю в какой стороне рудники и сколько туда ехать, где еще есть деревни, как называются ближайшие. В общем, все, что помогло бы бежать.

Вскоре Брин знакомит меня с травницей, Асиньей. Дородная, темноволосая девушка долго рассказывает мне о травах, а потом показывает настойки и снадобья. От разной хвори, как говорит она. А в настойках чего только нет, их нужно принимать с осторожностью – там и мак, и мандрагора, и мышьяк с ртутью. Всего понамешано – этакое лекарство. Выпьешь разом – помрешь с экстазом. Эти настойки по каплям надо в питье добавлять, с серьезным лицом вещает Асинья.

Благодарю сердечно, но нет.

И все-таки скляночку покупаю. Ради интереса.

Мандрагора и опий – это уже неплохо. Значит, можно обезболивать пациентов. Ставлю мысленную галочку.

А дальше меня ждет показ кузницы, и знакомство с Тео, местным кузнецом. При виде него сглатываю и слегка теряюсь. Высокий, мощный мужчина, черные волосы которого заплетены в длинную тугую косу. Он хром, а одна сторона его лица обезображена огнем, правый глаз утратил зрение и посветлел. Господин Ройс говорил, что кузнец он хороший, и я сразу интересуюсь, сможет ли он изготовить некоторый инструмент, если я его нарисую.

Сможет.

Договариваюсь, что привезу ему наброски и предупреждаю, что работа будет сложной. Но, если у меня появится инструмент, я точно не пропаду. Даже если придется бежать, меня прокормят руки и голова. Медики всюду нужны.

Возвращаемся мы только к обеду. Элизабет явно не в духе – она уязвлена моим поведением. Для нее это унизительно. Она коситься на мои руки и предлагает выкинуть перчатки, потому что я трогала Брина, а это мерзко.

По дороге я осторожно расспрашиваю фрейлину, почему, вообще, возникла война между Саорелем и Эсмаром. Она больше не удивляется моей внезапной «амнезии», лишь отвечает сквозь зубы:

– Эсмар хочет быть великим во славу бога-завоевателя. Это мечта императора, и принц Реиган с детства грезил ею, чтобы стать гордостью своего отца.

– И столько искалеченных судеб ради прихоти и гордыни?

– Саорель мог сдаться, – упрямо отвечает Элизабет. – А теперь вы пожинаете плоды своей глупости.