Лекарь для захватчика

А перед тем, как все-таки отбыть в свой сияющий роскошью дворец, Реиган еще с четверть часа внушительно инспектирует своих солдат, которые стоят перед ним, выпятив грудь колесом. До меня доносится лишь хоровое: «Да здравствует его величество!» После он наедине беседует с капитаном Эртом. Наконец, оно (величество, в смысле) водружается в седло высокого, грациозного жеребца, а после мчит вместе со своей военной свитой прочь, оставляя после себя лишь запах лошадиного навоза.

Итак, после всего, я стою на крыльце растерянная и оторопело смотрю на клубы пыли, взвивающиеся над дорогой.

Вот и сказочке конец…

…но не для меня. Мои история только начинается.

Глава 13

– Совсем забыла свое место, чернь? Только спишь и ешь, дармоедка!

Из моей комнаты раздается чудовищный женский крик, и я толкаю дверь, с изумлением замирая на пороге. А перед глазами следующее – Элизабет лупит мою служанку, оставляя алые следы от пощечин на ее лице.

– Что здесь происходит? – гремит мой голос.

Едва только выпроводила императора, а здесь новая проблема нарисовалась – безумная фрейлина.

Элизабет тотчас успокаивается, сдувает прядь волос со лба.

Она отходит от Софи, с которой сорвала чепец, складывает на груди руки и манерно закатывает глаза:

– Эта бестолочь прохлаждалась, пока я работала на кухне, как прислуга! Я аристократка! –Я не потерплю такого поведения!

В моей душе вскипает негодование.

А когда Софи молча поправляет кудрявые, короткие и как-то неровно остриженные волосы, а затем покорно приносит извинения, я взрываюсь:

– Аристократка? – повышаю голос. – Да ты нахлебница, Элизабет! И здесь, – я подхожу к ней, – ты будешь работать с нами на равных. И Софи теперь под моей защитой.

Только тронь ее еще!

Фрейлина переводит на меня ошарашенный взгляд.

– Но… Ты сама говорила, что нельзя давать им спуска! А эту, – и она тычет пальцем в Софи: – эту уродину ты сама велела остричь и вечно над ней потешалась!

Я каменею, а Софи лишь снова натягивает чепец. И мне становится безумно стыдно.

– Так, – хмурюсь я, подхожу к двери, открываю и указываю Элизабет на выход: – Пошла вон!

– Что?

– Пошла вон, – повторяю, прожигая ее взглядом: – Убирайся отсюда!

Фрейлина сверкает глазами, а потом бросается к двери и вылетает вон.

А я разворачиваюсь к служанке и чешу затылок, чувствуя неловкость.

– Прости, – говорю ей, и она замирает и смотрит так, будто впервые видит, – и за Элизабет и за… прошлое. Этого больше не повторится. Я была неправа.

Она вскидывает изумленный взгляд, но тотчас прячет за белесыми ресницами. А мне хочется отмыться – от грехов Анны и Реигана, от их жизни, наполненной грязью.

– Спасибо, ваше высочество, – хрипло говорит Софи и я вижу, как она стискивает челюсти, часто моргает и щуриться, а ее глаза увлажняются.