Лекарь для захватчика

Обушок широк, но приходится закрыть на это глаза, потому что Тео работал на пределе своих возможностей, и даже несмотря на то, что он изготавливал такие инструменты впервые, он превзошел мои ожидания. Я всерьез думала, что будет хуже. Работу я приняла, и Тео получил обещанные оставшиеся две с половиной тысячи саваев. А Финч снова был ошеломлен – где это видано, чтобы обычному деревенскому кузнецу за ножи платили столько, сколько стоят боевые мечи. А ведь я понимала, что для моего инструмента Тео использовал высокоуглеродистую сталь из самой лучшей руды.

А, когда Финч захотел заказать у Тео скальпель и для себя, я запретила кузнецу это делать, потому что вся монополия на изделия с этого момента была у меня.

И в голове сразу возникла идея о том, что в Рьене можно наладить целое производство медицинского инструмента, а мэтр Финч мог бы рассказывать о нем в лекарской школе, где готовили медиков на всю страну."

"– Я изготовлю и подарю вам скальпель, – говорю я, – если вы покажите его в университете.

Финч, разумеется, соглашается. Но сроки я выставляю иные и обговариваю все с Тео и беру его на работу, обязуясь платить ему с каждого заказа определенную сумму.

А дальше нас ждет сыр. И я хочу прорычать, как Рокфор: «Сыр-р-р!»

Сыроварня в Рьене – это всего лишь часть дома, выделенная для созревания сыров и небольшой стол. А сыры варят на улице женщины по рецептам, которые им достались от бабушек. И мне не нравится ни подход, ни энтузиазм сыроваров. Во-первых, видов сыров должно быть больше, а козы, которых гоняют по деревне мальчонки, должны питаться только лучшим кормом. За молоко нужно платить жителям, покупая разное сырье. Будет конкуренция, и вскоре мы поймем, у кого сырье лучше.

Рецептуру надо обновить. По-хорошему отправить кого-то в столицу, денег на закупку образцов готова выделить.

Финч молчаливо следует за мной, когда я осматриваю место под пасеку. Рьен всегда славился своим медом. Я в этом деле мало, что смыслю, но готова всячески способствовать господину Кросман, который раньше держал здесь пчел. У него обожженное лицо – пытался спасти от огня свое хозяйство. Говорят, поджег кто-то из его соседней, потому что Кросман жил зажиточно.

Обедаем мы в деревне у семьи Обрейнов, которые делают у меня ремонт.

Знакомлюсь с супругой Августа, полной краснощекой женщиной, которая благодарит за то, что я взяла к себе Эмина, и теперь у него есть возможность жениться, ведь он может зарабатывать, хоть и немой. А Асинье теперь, напротив, не нужно торопиться с браком, и она может дальше помогать местным. Прислуживает нам Олья, жена старшего сына Августа. Она тяжелая, на последних месяцах, и у нее отекают ноги и болит спина. Это пятый ее ребенок, остальные у нее все мальчишки, они помогают отцу.