Лекарство против страха

"

"На многие вопросы мне надо было ответить себе в течение долгой ночи в пустой лаборатории Лыжина. И знал я о том, что Панафидина в тишине и пустоте глухой ночи тоже будут дожидаться двое: сыщик Тихонов с нетерпением будет ждать, когда Панафидин отворит дверь и поставит точку над многими неясными вопросами в этой истории; и человек по фамилии Тихонов, страстно мечтающий, чтобы сыщик понапрасну прождал всю ночь Панафидина, сделавшего наконец шаг, чтобы сбросить с себя присосавшегося, как вампир, злого демона страха. В окнах кабинета Хлебникова горел свет. Я поднялся на второй этаж, постучал в дверь. Хлебников подслеповато прищурился на меня:

— Эге, поздноватенько вы собрались к нам…

Я пожал ему руку — была она твердая, горячая, немного шершавая. Уселся в кресло, посмотрел ему в лицо и подумал, что выглядит он много старше и хуже Панафидина, а ведь они сверстники. Биология другая? Или иное отношение к жизни? Но Панафидин тоже много работает, а время для тенниса и финской бани находит. Или сердце, ударяясь о чужую боль, быстрее стареет?

— К Лыжину пустите? — спросил я.

Хлебников неловко отвернул манжет, посмотрел на часы — старенькую, потемневшую «Победу», такую невзрачную по сравнению с матово сияющим диском хронометра «Сейко» на мощном запястье Панафидина.

— Через сорок минут я пойду делать ему очередную инъекцию. Могу взять вас с собой.

— Сами проводите Лыжину весь курс?

— Да. Сам.

— Разве дежурный врач или сестра не могут вечером выполнить ваши назначения?

— Могут. Но ведь у вас тоже закончился рабочий день, а вы зачем-то все-таки приехали?

— Приехал. Я хотел посмотреть на Лыжина.

— Только за этим?

— Как вам сказать… — замялся я на мгновение, а потом махнул рукой — мне Хлебникова глупо обманывать. — Я хочу ночью посидеть в лаборатории Лыжина.

Хлебников удивлённо воззрился на меня, поморгал воспаленными веками и вдруг неожиданно засмеялся:

— Хотите гостей дождаться?

— Ну что-то вроде этого.

Хлебников покивал головой, вроде со мной соглашался, и уверенно, твердо сказал:

— Если вы ждете Панафидина, то зря. Не придет.

— Почему вы так уверены?

— Потому, что знаю Панафидина.

— Что же вы знаете?

— Что у него обостренное чувство опасности. Не знаю, чем уж вы его там пытаетесь подмануть, но с Панафидиным такие штуки никогда не проходили.

— А именно?

— Не знаю, как вам это объяснить, — пожал плечами Хлебников. — В пору нашей молодости с развлечениями было туго, и мы, студенты, часто ходили из общежития в Кусково на танцверанду.