Лекарство для разбитых сердец (СИ)

На самом деле последний раз, когда все было нормально — это там, в лесу, когда мы целовались с Димой. После этого все пошло как-то уж совершенно точно не нормально.

Но сейчас не об этом. Итак. Миша напился, молча, встал и ушел из кухни в темноту вечера. Маша побежала за ним, а потом вернулась с перепуганными глазами и криками о том, что ее брат пошел топиться.

Все, кроме Кати, Жени и Ксюши вывалились на улицу, где и стало понятно, что ни о каком суициде речь не идет — Миша решил поплавать. Ну да. Толи чтобы прийти в себя, толи чтобы освежиться. В мае. Чтож, спьяну и не такое учудишь.

Когда все встало на свои места, ребята разошлись. Остались только мы втроем. Маша переживала за брата, я чувствовала себя виноватой, надо было все таки настоять на том, чтобы парень не мешал алкоголь, а Дима… Дима остался из-за меня (я надеюсь).

— А сколько градусов вода? — спросила Маша, закусывая большой палец, пока плавающий Ихтиандр наворачивал круги в водоеме.

— Градусов десять наверное, — пожал плечами Дима и выдохнул пар изо рта.

Он стоял рядом со мной и обнимал меня за плечо.

— Ох! — воскликнула девушка. — Он же не утонет?

— Нет конечно! — слишком неправдоподобно сказала я и нервно хихикнула.

Пьяный парень в холодном ночном пруду. Конечно, не утонет, что за вопрос.

Так, мы стояли и наблюдали, как Миша уже плыл в сторону берега и продолжал свой стих:

— От неизбежного Твоя печаль, — бульк. И пальцы рук Неостывающих, — бульк. И тихий звук Неунывающих — бульк. Речей, И даль Твоих очей.

— Мандельштам — любимый поэт Миши, — пояснила Маша.

Парень уже подплыл к берегу, поставил ноги на дно и втроем мы тихо выдохнули. Миша шел, и абсолютно неожиданно стало понятно, что он голый.

Я резко развернулась и пошла на кухню, нет уж, это зрелище не для меня. Следом слышала шаги, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что это идет Маша. Близнецы близнецами, но правила приличия никто не отменял.

На кухне была совершенно другая атмосфера. Вадим играл на гитаре и одновременно пел неизвестную мне песню, Ксюша тихо подпевала, положив голову не плечо своего парня. Напротив них, за столом на своем месте сидела Катя, а рядом с ней Женя, ребята о чем-то тихо переговаривались.

Идиллия, не иначе.

Вадим прекратил играть и спросил у нас:

— Как Миша?

— Жив, — ответила, снимая свою куртку. — Но не уверена, что останется здоров — в пруду вода ледяная, — пояснила я.

— Все нормально с ним будет, не в первый раз такое, — как-то тоскливо отозвался Вадим и махнул рукой.

— За Мишу переживать не стоит, — начал Тимошка. — У него это уже как традиция — напиваться и купаться в пруду. Вадим, дай мне гитару, я хочу сыграть кое-что.