Лерка. Дилогия (СИ)

Не удивительно, восстановление займёт несколько дней. Но хотя бы кровь перестала вытекать из тела, уже какой-никакой плюс.

А сейчас надо придумать, как свалить с этой милой полянки. Пробежавшись глазами по трупам, передёрнула плечами. Что ж, думаю, этим людям уже ничего не надо, поэтому они не будут против поделиться со мной кое-какими вещами.

Сборка нечто, отдалённо напоминающее волокушу, заняла у меня с полчаса. В ход пошло несколько мечей, три кожаные куртки, два добротных плаща, несколько верёвок и с десяток ремней. Во время поисков нужных материалов мной было ещё собрано пять золотых, двадцать серебрушек и горсть медяшек. Скажете плохо обирать мертвецов? А им уже всё равно, а мне деньги понадобятся. Пациента надо будет кормить, желательно мяса побольше и надо надыбать где-нибудь вина из красной ягоды. Бормотуха правда ещё та, но лучше, чем ничего. И всё это забесплатно никто мне не даст, нужны будут деньги.

Так с моральной стороной разобрались, теперь к самому трудному.

С задачей перетаскивания на волокушу тела, длиной под два метра и весом под сотню, я справилась на удивление быстро, поэтому уже в ближайшие пятнадцать минуть, пыхтя и тихо матерясь себе под нос, тащила страдальца вперёд.

Можно было в деревню оттащить, но я как подумала, сколько до неё, то желание резко пропало, поэтому я направила свои стопы в сторону дедовской лесной сторожке. Там, если что есть и очаг, и постель, так что можно будет его с удобствами разместить."

"Уже через полчаса я поняла, что в следующий раз, заслышав шум, я обойду его десятой дорогой. Было тяжело. Каждые десять минут я останавливалась, чтобы поправить ремни и проверить - не помер ли. При каждой остановке, немного подпитывала его энергией, которая по-прежнему исчезала в его теле будто в бездонном колодце.

К сторожке я подошла часам к пяти. Опустив волокушу, я обессилено упала прямо на траву. Слушая, как загнанно колотится сердце, стёрла ладонью, с которой местами содрала кожу, пот с лица. На руке тут же остались грязные разводы. Да уж, я сейчас, наверное, верх чистоты и элегантности. Хотя, пофиг, всё равно никто не видит.

- Дедуль? - прохрипела, надеясь, что вот сейчас на мой тихий зов выйдет, как обычно бухтящий, Митрон и поможет мне затащить эту безмолвную тушу в сторожку. - Деда!

Ответа не последовало ни через минуту, ни через пять. Почуяв неладное, я перевернулась на живот и кое-как встала, сначала на колени, а потом на дрожащие ноги.

Сторожка оказалась пустой. Вернее, не совсем, конечно. На столе стоял узелок с травами и настоями, которые я должна была сегодня отнести в деревню. А рядом лежал листок, на котором дед писал, что ушёл в горы за каким-то чрезвычайно редким растением, цветущим только раз в году.