Лерка. Дилогия (СИ)
Душа погибшего парня возрождается в новом мире. Замечательно! Разве нет? Да, неплохо, но есть небольшая, прямо крохотная заковырка. Был парнем, а родился... девушкой! И всё бы ничего, но он прекрасно помнит, кем именно был. Или лучше сказать она помнит? И что теперь делать? Как быть?
Ему рано заниматься чем-то подобным. Почему именно послом?
- А кем ещё? На войну я его послать не могу, потому что ты меня сразу же с потрохами сожрёшь. Считавод из него никакой. Боюсь, если допустить его к бумагам, то наша страна очень быстро разорится. Кем ещё, как не послом. Тем более в империи людей всё спокойно и тихо. Я подумал, что съездит, проветрится, выкинет из головы все эти придворные сплетни и глупости.
- Неужели кто-то ещё смеет трепаться о том, что он бастард? Я надеюсь, ты составил список тех, кого нужно поставить на пограничных постах?
- Смеют, брат, - Альрик вздохнул, отходя и присаживаясь на одну из ступенек.
- Отец нам на том свете устроит хорошую трёпку, если с ним что-то случится. Чтобы там не говорили эти придворные прихлебатели, но Эйнар был любимчиком. И всё равно, как только найдём его, запри и не выпускай из дворца ещё лет сто.
Альрик недоверчиво посмотрел на брата, а потом рассмеялся.
- Ты себя в этом возрасте помнишь? Постоянные дуэли, пьянки, толпы эльфиек. Я до сих пор не понимаю, как ни одна из них не понесла.
- Да, но я - это я. А Эйнар совершенно не такой. Он спокойный, добрый, даже слишком добрый.
- Вот поэтому я и подумал, что это удачная идея сделать его послом.
- Подумал он, меня спросил бы.
- Ты засел в этом своём пограничье и толком на вестники даже не отвечал. Тебя не было почти полгода. Когда я отправил тебе послание, в котором говорилось, что Эйнара собираюсь отправить к людям, ты ответил, что это хорошая мысль. Так что не надо мне тут.
- Кстати, - Альмонд постарался соскользнуть с не очень приятной ему темы.
- Конечно, - Альрик усмехнулся, разгадав уловку брата. Князь почему-то был уверен, что даже на границы Альмонд успел найти приключения на любовном фронте. Что поделать, их средний брат был просто неисправимым сердцеедом, который не мог пропустить ни одной юбки. - Бесполезно. Вестник ушёл, но потом словно растворился в воздухе.











