Лесная невеста. Проклятие Дивины

На краю села сложили большой костер из просмоленных бревен, на него поместили тела убитых в битве на реке, во главе с Корочуном. Сверху тоже навалили дрова, бересту, сухую солому с чьей-то крыши. Пламя разгоралось неохотно и долго. Обычно умерших зимой оставляют до весны, когда можно будет и костер разжечь как следует, и курган насыпать, но в походе ждать некогда. Когда все наконец прогорело, пепел и угли вперемешку с обожженными костями собрали и ссыпали под лед. А вода, священная стихия перехода, отнесет умерших туда, где они возродятся для новой жизни. С древнейших времен люди знают: именно вода переносит из небытия в жизнь и из жизни в смерть.

Руководить погребением вызвалась Лютава, и Зимобор не сомневался, что приемная дочь Велеса очень хорошо знает, как проводить умерших в Навь, чтобы не испортить им возможность последующего возвращения в Явь.

Пока занимались этим, наступил вечер. Но еще до сумерек дозорный прибежал сказать, что по ручью едут люди княгини Замилы. Зимобор сам пошел навстречу, хотя теперь уже думал, что бывшая рабыня-хвалиска такой чести не заслуживает. Но ему хотелось расспросить ее о детях чародейки, чтобы не слышала Лютава. А та и не заметила его ухода: она все стояла над прорубью, опираясь на клюку, чтобы дать облегчение раненой ноге, и застывшими глазами глядела прямо в Навь: дух ее все еще вел умерших через Огненную реку, указывая путь. Ветер шевелил распущенные волосы, окутавшие княжну-оборотня до колен, и смотреть на нее мужчинам было боязно: в своем волчьем кожухе мехом наружу она сейчас как никогда напоминала саму Марену, Темную Невесту каждого умершего.

И княгиня Замила очень хотела поговорить с ним о детях проклятой чародейки! Едва завидев на берегу ручья знакомую плечистую фигуру и буйные каштановые кудри, она остановила своего отрока, сошла с коня и направилась к Зимобору прямо по снегу. Удивленный Зимобор спустился по тропе, подал ей руку и хотел помочь подняться, но хвалиска вцепилась в его руку и склонилась, будто собиралась упасть на колени. Ее красивое смуглое лицо выглядело измученным и даже заплаканным.

– О, князь Зимобор! – не столько сказала, сколько простонала она, и вид у нее был совершенно убитый.

– Что с тобой, матушка! – Зимобор прямо перепугался при виде такого горя этой гордой женщины. – Что у тебя за беда? Сын твой жив и здоров, сыт, укрыт. Все с ним хорошо. Идем, сама сейчас его увидишь.

– Да, идем! – Княгиня все еще держалась за его руку и клонилась, как деревце на ветру. – Идем, я хочу увидеть моего сына!"

"Зимобор повел ее вверх по тропе, а потом в овин, где по-прежнему жил Хвалислав. Увидев сына, Замила бросилась к нему, обняла и, кажется, заплакала.