Лесная невеста. Проклятие Дивины

 – Я знаю, почему ты молчишь! Ты сама хочешь князя в руки забрать и растить, приучить всегда тебе в рот смотреть! Сама править хочешь, вот и мне не даешь! А с варягами как воевать будешь, ты подумала своим бабьим умом?

– Я происхожу от корня плесковских князей, и кого же слушаться отроку из моего рода, моему же внучатому племяннику, как не меня? – отозвалась Огняна. – У тебя нет никаких прав на власть, воевода, сколько бы ты ни кричал. Никто ведь не знает, удастся ли ребенку дожить до возраста мужчины, если он будет в твоих руках. У тебя есть дети и могут быть еще, поэтому ты захочешь захватить власть для своего рода, и тогда плесковские кривичи погибнут, потому что лишатся благословения Рода и Макоши.

– Ну а если князь Вадимер умрет раньше, чем повзрос… – в запальчивости начал Хотобуд, но прикусил язык, поняв, что проговорился.

По толпе плесковичей пролетел гневный и негодующий гул, но Огняна и бровью не повела: она давно разгадала честолюбивые мечты и черные замыслы воеводы.

– Если род Вадима Старого на нашей земле прервется, то мы поищем себе князя в Изборске, – твердо ответила она. – Тамошние князья в родстве с нашими, и если Вадимер погибнет, не достигнув возраста, здесь будут править потомки других кривичских князей. Скорее я прокляну эту землю и брошу меч Перуна в Великую, чем позволю прикоснуться к нему недостойным и нечистым рукам!

Они, конечно, ни до чего не договорились, но такой цели и не ставилось. Требовалось всего лишь показать Хотобуду, что ничего не изменилось, что старая жрица по-прежнему осталась единственным его соперником и не имеет никакой помощи со стороны.

За эти три дня плесковичи сколотили восемь лестниц, с таким расчетом, чтобы доставали до верхнего края стены. Это тоже подсказал Хедин, который еще в молодости участвовал в набегах на богатые британские монастыри.

Глухой ночью на четвертые сутки Хедин привел своих людей к детинцу. Гудящий над берегом ветер заглушал звуки. Стража, как всегда, несла дозор у ворот. Горели костры, плесковичи, вооруженные копьями и топорами, прохаживались туда-сюда, ежась под порывами влажного холодного ветра. Стараясь не шуметь, варяги приставили к стене лестницы и полезли вверх. Хотобуд расставил дозорных по окружности заборола, но в эту холодную ночь все они прятались от промозглого ветра внизу. На это Хедин и рассчитывал. К тому времени как кто-то учуял подозрительное шевеление на стене, здесь было уже больше полутора десятков варягов.

Под стеной закричали, дозорные Хотобуда побежали на шум, но варяги уже спешили им навстречу с оружием наготове. Часть из них вступила в бой, часть обороняла лестницы, давая возможность подняться остальным. Оба дозорных десятка стянулись к этому месту, бросив даже ворота.