Лесная невеста. Проклятие Дивины

При старом князе Вадимере в устье Великой появилась крепость, а покойный князь Волегость придумал вбить в дно реки частокол, оставив узкий проход для торговых кораблей, который нужно было знать. Проход был достаточно близко к стенам крепости, и оттуда можно было забрасывать незваных гостей копьями, стрелами и горшками с пылающей смолой.

Все это давало неплохую защиту от внезапных нападений, но прежде всего требовалась княжеская дружина, готовая к бою уже в устье Великой. А сейчас ее-то и не было. Единственное, что сумела сделать новая княгиня, – это послать в Устьевскую вежу дозорный десяток, который менялся раз в неделю и мог если не задержать врага, то хотя бы предупредить Плесков о набеге. Посланец вернулся довольно быстро, в сопровождении кметя из самой Устьевской вежи, которого встретил уже возле города.

– Идет войско, – едва выговорил запыхавшийся парень. – Корабли… Варяги… Три…

– Что – три? Три корабля?

– Три десятка, не меньше. И еще идут, идут… Десятник говорит: скачи в детинец, пусть воевода… Княгиня…

Избрана стояла как столб, не в силах пошевелиться или сказать хоть слово. Новость заморозила ее, лишила последних сил. Второе войско подряд! Здесь нечего грабить, но варяги берут пленных и продают в рабство – завтра здесь не останется никого…

– Скорее, княгиня, надо смолянских возвращать, – быстро сказал Твердята, избранный плесковским воеводой. – Без них не справимся. Слава Перуну, не успели далеко отойти. Если бы завтра, то беда… Беги, Журба, авось догонишь.

– Что там за корабли? – жадно спросил подошедший Хродгар.

– Да ваши. – Устьевский кметь с неприязнью глянул на него, словно Хродгар был виноват. – Со змеиными головами.

– А стяга не видел?

– Некогда мне было разглядывать.

– Скоро мы все увидим, – сказала Избрана. – Но если там тридцать кораблей, сколько людей на них может быть?

– А сколько угодно. – Хедин пожал плечами. – Зависит от величины кораблей. На каждом может быть от двух десятков до сотни человек. Но войско твоего брата и впрямь не будет лишним. Я бы посоветовал ему вернуться, но не показываться пока из леса. Пусть это будет приятной неожиданностью для наших врагов.

Над берегом разносился тревожный гул железного била, повешенного перед воротами, и жители уже не в первый раз в испуге хватали детей и самое необходимое из пожитков, чтобы бежать под защиту стен и княжеской дружины.

– Идут, идут! – Кметь на забороле махал руками, показывая на реку. – Уже видно!

В ворота детинца бежала перепуганная толпа. Избрана окинула взглядом лица своих воевод, кривичей и варягов. Времени не оставалось ни на что.

– Вот что, княгиня, я к князю Зимобору пойду, – кашлянув, заявил Твердята. – Если нас в детинце в осаду возьмут, тогда уже не договоримся.