Лесная невеста. Проклятие Дивины

А может, он безотчетно стремился восстановить то тепло, которое выпила из него Дева, а Хильдвиг прямо-таки источала это тепло, возвращая его к жизни, наполняя тело силой и бодростью, а душу – надеждой и верой в будущее.

В начале осени Столпомер, с большим войском и юной женой, вернулся в Ладогу. Оттуда он сразу направился в Полотеск и неожиданным ударом опрокинул и рассеял войско Велебора, подошедшее к стольному городу почти вплотную. Опомнившись, князь Велебор попытался дать отпор. Состоялась еще одна битва, но смолянские полки снова были разбиты. Волоки оказались в руках Столпомера, и в Радогоще, где уже совсем обосновался Велеборов воевода Гневогость, между князьями был заключен мир. Каждый остался при своих границах, но Смолянск еще выплатил Полотеску некоторую дань.

И вот наконец князь Столпомер вернулся домой, где ждали его любимая жена и ликующий народ. Но первая же ночь под родным кровом, когда молодой князь лег на постель и обнял жену, принесла ему страшное потрясение. Лежащая обернулась, и он увидел… лицо Младины.

– Не ждал меня, сокол ясный! – Извернувшись, как змея, она села на постели, и перед онемевшим Столпомером снова заструились волны золотистых волос, сквозь которые с пугающей соблазнительностью просвечивали точеные плечи, длинные ноги, обольстительные бедра, волнующая округлая грудь. – А я-то тебя ждала, сокрушалась. Все глаза выплакала! – насмешливо продолжала она, обернув к нему лицо, где вместо глаз – зеленых озер – вдруг оказались две черные дыры: выплакала, дескать, до дна. – Бросил ты меня, голубок, обманул! Да ведь я тебе не девка простая, что поплачет да и забудет. От меня не уйдешь. Неужели не мила я тебе? – Вила прилегла на постель, игриво показывая ему всю прелесть своего волшебного тела. – Где же ты лучше меня нашел? Белее, румянее? Неужели за морями?

– Где… она… – едва выговорил Столпомер. Он помнил, что жена ушла спать раньше его и должна быть здесь. – Куда ты ее подевала…"

"– Что захочу, то и сделаю! – Младина усмехнулась, и ее прекрасные белые зубы блеснули хищно и угрожающе. – От меня не спрячешься. Брось ее, слышишь!

– Да как же я ее брошу – ведь она мне жена!

– Отошли назад за море, откуда взял! – жестко потребовала Младина. – Не нужна она тебе больше. Я ведь все сделала, что обещала. Во всем тебе везло, все сделалось, что тебе было нужно. Войну ты выиграл, князем полотеским стал. Зачем она тебе еще? Отошли назад. А женой твоей я буду! Где же ты найдешь красивее меня, стройнее, желаннее? Навсегда с тобой останусь, родной мой, ненаглядный! И красота моя не вянет, не старится – как солнце красное, я вечно буду хороша!

Изогнувшись, вила прижалась к нему, и у Столпомера потемнело в глазах. На него пахнула холодом бездна первозданных вод, и он отшатнулся.