Лесная невеста. Проклятие Дивины

 – Оратаям жрать нечего, изгоев развелось, а чем им жить, кроме как разбоем? Да и чужие набегут! Раз уж пошла такая слава, что у нас князя нету, так они…

– Да что же, князь должен сам каждый огород охранять? – перебила Избрана. Намеки на то, что возросшим числом разбоев земля смолян обязана тому, что ею правит женщина, она тем более не терпела, что слышала не в первый раз. – Если князь, то он, по-твоему, сам должен каждого лиходея за глотку держать? А дружина на что? Дурь такую несешь, что слушать тошно! Когда же князь Велебор сам за каждым псом бешеным гонялся? Не было такого никогда!

– Так с лиходеями воевать – люди нужны, кони нужны, оружия тоже еще… – со своего места подал голос десятник Витобор. – Не с поленом же за ними бегать!

Кмети опять ответили гулом одобрения.

– Но и княгиня не напечет вам на печке людей и коней! – вступил в беседу Хедин, все это время стоявший возле своей госпожи.

При Избране он держался уже семь лет, и речь его почти не отличалась от речи смолян. Услышав этот голос, Красовит глянул на варяга с угрюмой неприязнью, но тот не смутился и продолжал:

– Чтобы больше дружины содержать, нужно получать подати со всей земли. А князь Буяр ничего не прислал из Оршанского городка и не пришлет. В его руках остались все волоки между Днепром и Дивной. Все пошлины с купцов, которые поедут в Полотеск, достанутся ему, а не нам. И если кому-то здесь мало того, что может дать княгиня, подите и возьмите у него то, чего вам не хватает.

– Ты, крутолобый, потише! – крикнул Ранослав, один из самых молодых смолянских воевод, и встал. – Нечего княгиню на родного брата натравливать!

– А отцовскую землю на части рвать – кто моего брата научил? – ответила Избрана. – У нас какой уговор был с твоим отцом? – Она снова посмотрела на Красовита. – Он воеводой хотел стать – и стал, я свое слово сдержала! Хотел, чтобы тебе моя ближняя дружина была под руку отдана – так и стало! А он обещал, что Буяр из-под моей воли не выйдет. И что теперь?

– У него и спроси! – грубо и с досадой огрызнулся Красовит. – Отец здесь, а Буяр вон где!

– Твой отец его растил!

– От меня-то ты чего хочешь? – сорвался Красовит.

– Собирай своих орлов! – велела Избрана. – Поезжай в Болотники, и чтоб впредь там тихо было! А с твоим отцом я еще поговорю!"

"Красовит вышел, не обернувшись. За последние месяцы это был далеко не первый разбой. Лихие люди завелись по лесам, видимо, из тех, кто не сумел восстановить разоренное голодными годами хозяйство. Бывали случаи, когда торговых гостей грабили местные жители. Выловив очередную ватагу, главарей казнили, а прочих продавали в холопы, но на месте одной шайки скоро возникала другая.