Лесная невеста. Проклятие Дивины

 – Вот! – Он достал арабский дирхем, почти целый, с обрубленным краешком, и два серебряных кольца с лучиками, сорванных, судя по обрывкам красных шерстяных ниток, с женского убора прямо сейчас. – Еще Сухову девчонку отдай, вон она сидит, в сером кожухе. Ну, нету больше, Сухой чурами клянется, что нету, чтоб Макошь другим детям здоровья не дала! Восемь у него по лавкам, что он, нарожает тебе, что ли, серебра и куниц!

– А дирхем откуда? – Зимобор взял монету и повертел в пальцах. – Смотри, новая совсем, блестит как!

– Бохмиты ехали, незадолго перед тобой. Меха брали.

– Авось догоню! – Зимобор убрал дирхем и кольца в кошель. – Бери вторую, парой дешевле отдам! А за эту что же никто выкупа не присылает? – Он кивнул на кудрявую девчонку, которая тогда показала ему язык. – Неужели такая красавица отцу не нужна?

– Эта вообще не наша. – Мужик угрюмо глянул на девчонку. – Эта из Верховражья будет, к родне погостить приезжала. Везите ее теперь домой, там вам за нее выкуп и дадут. А потом догонят и еще дадут…

– Да уж вижу, вы догоняете! – Зимобор усмехнулся. К нему как раз вели еще одного мужика, в санях у которого лежала пара мешков, видимо, с рожью, и несколько свертков льняной тканины. – А этот за кем?

– А его вон парнишка, где гнедая лошадь…

До следующего гнезда довезли только кудрявую девчонку – остальных родители выкупили. За этой же никто не приехал, хотя отец, способный украсить свою дочь серебром и даже шелковыми полосочками на шушке, вполне мог бы собрать несколько кун для выкупа. Значит, она действительно была не из Занозиных родовичей.

Когда под вечер добрались до владений следующего гнезда, первая же весь оказалась пустой. Дорога через покрытые глубоким снегом лесные просторы только одна – лед замерзшей реки. Зимобор никого из Занозиного гнезда не выпускал, но все-таки у местных были свои охотничьи тропинки, и слух о его походе бежал впереди дружины. Избы стояли покинутые и холодные, хотя разная утварь и пожитки говорили, что жители тут есть.

– Сбежали, гады! – Красовит пнул оброненный беглецами горшок, и тот покатился, громыхая, по деревянному полу.

– В Верховражье свое подались! – Предвар кивнул. – Ну, хоть отдохнем на просторе.

Кмети и вои устроились в покинутых избах, хлевах и овинах, и в первый раз за время пути по этим дальним местам почти все разместились под крышей. Спали хорошо, дозоры не замечали ничего подозрительного, а утром поехали дальше.

После полудня впереди действительно показался город. Он стоял на мысу над крутым берегом, видный издалека. С одной стороны его защищал высокий обрыв над рекой, с другой – почти такой же глубокий овраг, где летом, видимо, тек ручей, а со стороны берега был насыпан вал и стоял частокол.