Лесной глуши неведомые тропы

Я хочу, чтобы ты вышла к алтарю при свидетелях, в том самом платье принцессы, в котором ты бежала из дворца. И уже тогда…

— Глупый, — я не смогла удержаться от соблазна и лизнула кончиком языка его верхнюю губу. — Я не могу надеть то платье на свадьбу: все тотчас же догадаются, кто я. Не хочу быть принцессой для всех, хочу быть ею только для тебя. Понимаешь?

Энги недовольно засопел, но мои губы уже играли с его губами. Дразнили, прикусывали, целовали. И он отвечал — сладко, влажно, глубоко… Мое тело, прикрытое груботканой ночной рубашкой, льнуло к его телу само, бедра ощущали твердость его восставшего мужества под тканью исподних штанов, разливая внутри живота неподобающий порядочной девице жар.

— Не искушай меня, Илва, — Энги со страдальческим стоном навалился на меня сверху, прижал руки к подушке. — Я хочу все сделать правильно. Хочу, чтобы ты была моей перед Создателем, прежде чем я возьму тебя.

— Я и так твоя перед старыми духами, — моей довольной улыбке не было никакого оправдания, когда я бесстыдно подставляла шею поцелуям любимого. — Если мы сделаем это сейчас… Кто знает: может, к возвращению домой я уже буду носить твоего ребенка?

Ладонь Энги погладила пылающую щеку, скользнула по шее, дерзко легла на грудь, обдавая жаром даже сквозь ткань рубашки. Я затрепетала под его прикосновениями, подалась всем телом навстречу ему. В пекло стыд, в этот миг я была готова на все!

— Если ты продолжишь дразнить меня, я буду вынужден брать две комнаты на ночь, — ворчливо пробормотал Энги.

Я не слушала его. Закрыв глаза, с улыбкой отдалась ощущениям: его палец медленно гладил самое чувствительное место на моей напрягшейся груди.

— Если нас поймают раньше, чем мы доберемся домой, ты будешь жалеть, что сам отказался от меня, — это было совсем не благородно с моей стороны, но желание раствориться в мужских ласках лишало меня остатков благоразумия.

— Не поймают, — Энги покрыл поцелуями мою ключицу в распахнутом вороте рубашки, — пока я жив, я тебя никому не отдам.

Он жадно накрыл ртом мои губы, надолго лишив меня дыхания. А после, со стоном отпрянув, решительно пододвинул меня к стене, будто куль с мукой, и для надежности подоткнул со всех сторон одеялом.

— А теперь спи, завтра в путь.

Не знаю, удалось ли Энги заснуть, но я еще полночи горела в огне собственного желания, то обижаясь на его твердолобость, то изнемогая от безудержной любви к нему.

Какой же он все-таки глупый. Если бы ему не стукнуло в голову везти меня во дворец, мы бы уже давно любили друг друга без оглядки. И возможно, я бы уже носила его дитя.

Глава 20. Домой

Сердце было не на месте еще с ночи. Несмотря на то, что спалось мне плохо, проснулась я раньше Энги.