Лесной глуши неведомые тропы

Опрометью выскочив во двор, я ожидала увидеть гвардейцев с королевскими стягами, но это был всего лишь любимый муж, гордо восседавший на своем скакуне.

От сердца отлегло, но я все же строго нахмурилась.

— Ты куда это собрался?

— К Старому Замку съезжу, — сквозь зубы процедил Энги.

— Зачем?

Он скосил глаза на работников, что усердно стучали топорами, закатав рукава до локтей. Кажется, никто из них не смотрел в нашу сторону.

— Прикупить кое-чего надо, — нехотя ответил Энги. И добавил, понизив голос: — Да и разузнать слухи о новом лорде.

— Не бросай меня тут одну! — взмолилась я. — Прошу тебя. Возьми меня с собой.

— Нет, — он снова зыркнул на согнутые спины мужчин. — Тебе там показываться опасно. А здесь ты не одна, так будет надежней. К вечеру буду, не скучай.

Бросив последние слова из-за плеча, Энги пришпорил коня и уехал со двора.

— Хорош, — утерев со лба пот, разогнулся Ланвэ и поглядел ему вслед. — В седле держится, будто сам Создатель. Ему бы снова в гвардейцы наняться. Вы не думали переехать в столицу и попроситься на службу в королевский дворец, а, Илва?

— Кто бы нас там ждал, — буркнула я ворчливо, стараясь скрыть внезапный испуг, и ушла в дом думать горькую думу.

Вернулся Энги, как и обещал, лишь к вечеру, когда уставшие работники доедали приготовленный мною ужин. Свалил в углу седельные сумки, вымыл руки и сел за стол спиной ко мне. Я заботливо пододвинула ему тарелку, ожидая хотя бы ласкового взгляда, но Энги держался со мной подчеркнуто холодно. Зато с Ланвэ разливался соловьем, обсуждая строительство стойла и железки, купленные в городской мастерской.

Будто стойло сейчас было единственным, что его заботило.

Уже совсем стемнело, когда Энги вышел провожать работников во двор. Я перемыла посуду, сняла с печи ведра с нагретой водой, наскоро вымылась. На душе было все так же тоскливо. Как же мне помириться с любимым? Если он и сегодня захочет спать на другой кровати, у меня от тоски разорвется сердце.

Он все не показывался, хотя мужские голоса во дворе давно стихли. Я успела расчесать и переплести волосы и согреть воду для Энги, когда вдруг меня осенило. Не теряя времени, выплескала бадью, оттащила ее в сторону, и, подоткнув подол юбки и пыхтя от натуги, подтянула свою лежанку к лежанке Энги. Теперь вместо двух узких кроватей у нас была одна большая — не хуже, чем была у меня во дворце!

Отдышавшись, я хорошенько взбила тюфяки и подушки, застелила постель новым бельем и полюбовалась на плоды своих трудов. Просто превосходно! Только бы Энги не заартачился и не ушел спать в сарай к курам.

Место для бадьи теперь нашлось только у окна, где прежде стояла моя лежанка. Я наполнила ее теплой водой и выглянула во двор. Энги расчесывал гребнем гриву коня.