Лесной глуши неведомые тропы

Волк упрямо коснулся головой моей ладони, и на этот раз я не посмела отпрянуть, заставила пальцы разжаться и погрузиться в жесткую шерсть на голове зверя.

И увидела снова.

Это было не мое зрение, а зрение волка, бывшего на тот момент юнцом-однолеткой. И в его видениях я узнала… себя. Юную, чистую, растерянную… испуганную. Красивую наивную принцессу в нарядном шелковом платье, с ужасом наблюдающую за кровавой битвой у перевернутой золоченой кареты. О нет, не разбойники напали на королевский кортеж, как прежде считалось. Королевская стража — я видела знаки отличия на плащах и доспехах — сражалась насмерть со стражей из Старого Замка.

«Что вы делаете?! — пытался перекричать звон мечей и стук щитов воин, убеленный сединами. Командир стражи ее высочества? — Ведь это принцесса, невеста будущего лорда!»

«У будущего лорда уже есть невеста, — расхохотался в ответ стражник Старого Замка в желто-красном плаще. — Еще одна ему без надобности. Принцесса исчезнет: такова воля юного лорда Милдреда».

Седовласый воин с озлобленным криком ринулся на него, но крупный, кряжистый стражник одним ударом вогнал лезвие меча ему в шею.

Вокруг меня — ведь я теперь была волком, затаившимся за густыми ветвями — зашевелились грозные мохнатые братья. Испуганная девочка-подросток сжимала тонкими побелевшими пальцами маленькую куколку и шаг за шагом отступала назад, не сводя широко распахнутых голубых глаз с жаркой битвы посреди леса. Красивое платье цеплялось за острые сухие ветки, оставляя на них клочья дорогого шелка, одна светлая туфелька застряла каблучком в остатках трухлявого пня. Вперед молча выступил вожак — матерый, сильный волк, — за которым двинулись остальные.

«Волки!» — заорал кто-то из людей, только теперь не разобрать, кто это был: взгляд юнца-однолетки был прикован к трясущейся от страха девочке. Зрачки голубых глаз расширились еще больше, она повернулась и наконец-то побежала со всех ног: прочь от кровавого побоища, прочь от лесных хищников, в которых она видела вестников скорой смерти. Легкие лапы переступили на мягком мху, и сильные, гибкие тела братьев серыми тенями пролетели вслед за ней. Юный волк всем своим естеством ощущал панику загнанной жертвы, биение горячей крови в ее жилах. Промелькнуло желание сжать острые зубы на мягком, тонком, вкусном горле…"

"Я вновь отдернула руку и невольно приложила ее к груди, словно пытаясь унять разбушевавшееся за ребрами сердце. Неудивительно, что бедная принцесса лишилась памяти от пережитого ужаса — на ее глазах разрушилась вера в добро: юный красивый жених оказался убийцей, верные стражники, обманутые и поверженные, потеряли жизнь, а волки… наверняка тогда ей казалось, что они сожрут ее заживо.