Лесной глуши неведомые тропы

— Куры — для яиц! Даже не думай, что я позволю тебе сожрать хоть одну! Только посмей хоть пальцем кого из них тронуть!"

"— Да ладно, ладно тебе, раскипятилась! — он даже отпрянул на стуле, примирительно поднимая руки. — Жалко тебе твоих кур — не буду их трогать. Но, это… без мяса я долго не протяну, девка.

— Я Илва.

— Ладно, Илва. Ярмарка когда у вас?

— В воскресенье.

— Хорошо, вместе пойдем.

Сказать, что я обрадовалась этой новости, значило безбожно солгать.

— Кто в наших землях сейчас лордом?

— Старый Хенрик.

— Жив еще? — удивился Тур, прихлебывая варево. — А я уж думал…

— Жив. А что тебе до него?

— Что-что… — он сердито рыкнул и съел несколько ложек в молчании. — На службу думал попроситься, вот что. Деньги-то скоро кончатся, хозяйства у тебя — смех один, а на носу зима.

А вот этой мыслью я очень даже заинтересовалась. Ведь если Тур наймется на службу к лорду, видеться дома мы будем нечасто: Старый Замок, где жила семья нашего правителя, находился далеко от Трех Холмов.

— Но к Хенрику не пойду, — качнул головой Тур, словно разговаривая сам с собой.

Не успев обрадоваться призрачной надежде, я снова приуныла.

— Почему?

— Потому. Не примет он меня. А может, и вовсе повесит.

— За что?

— Было дело, — Тур скривил опухшее от побоев и вчерашнего пьянства лицо. — Да и в опале я сейчас.

— А что ты сделал? — любопытство разгоралось во мне с новой силой.

— Не суй нос, откуда не высунешь, дев… Илва, — рявкнул он, но мне показалось, что суровость его была напускная.

Я пожала плечами и отволокла бадью обратно в чулан. Положила в карман передника монеты, которыми меня осчастливил поутру новый хозяин, присовокупив их к заработанным у Ираха, и принялась одеваться.

— Ты куда? — насторожился Тур.

— В деревню схожу. Молока возьму да вина тебе куплю.

— Ладно, ступай, — милостиво позволил Тур. — Да не возись там дотемна: волки могут близко к деревне подойти.

Я лишь фыркнула — тоже мне, смельчак выискался. Правда, мешкать я и так не собиралась: работы осталось столько, что и за день не переделать. Но если не возьму молока и хлеба, то мне и поживиться будет нечем: вечно голодный Тур не оставлял после себя ни крошки.

По дороге к трактиру я пересчитала выданную хозяином денежную пайку. Жалко было тратить такие деньжищи на вино, но ничего не поделаешь: если ослушаюсь — ору не оберешься. Нрав у сына Ульвы оказался взрывной, хоть и отходчивый. Интересно, удалось вчера Мире поймать его в свои сети? Я немного беспокоилась за подругу: такой-то норовистый боров мог и прибить ненароком хрупкую девушку, если что не по нем оказалось.

— Илва? Ты снова тут? — удивился Ирах, завидев меня.