Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

В этих условиях древнегреческая классификация государств казалась безнадежно устаревшей, и место рассуждений о «справедливости» занял куда более древний и более надежный «мандат Неба» в виде священного права королей[398]. Власть казалась, да и почти повсюду[399] и оказывалась личным свойством конкретного лица, и все размышления о ней полностью укладывались в китайскую традицию заговоров и интриг.

Подходящие условия, способствующие открытию новых законов Власти, сложились только к началу XIV века, и не в Европе, а на территории Северной Африки (левая ее часть на карте, от Марокко до Туниса).

Автор этих открытий, Абу Зейд ар-Рахман ибн Мухаммад аль-Хадрами, известный как Ибн Хальдун (1332-1406), был современником исторических событий, которые мы сегодня воспринимаем как древние мифы. Авиньонское пленение пап, эпидемия Черной смерти, Столетняя война, Куликовская битва и завоевания Тамерлана – все это происходило при жизни Ибн Хальдуна, но к изучению Власти его подтолкнула совсем другая история."

"Родную для Ибн Хальдуна Северную Африку в те годы можно было с полным правом назвать полем боя между цивилизацией и варварством.

Узкая полоска плодородной земли вдоль Средиземного моря способствовала возникновению торговых (и пиратских, как же без этого) городов-госу­дарств. Но уже в сотне километров в глубь континента начиналась громадная пустыня, кормившая миллионы[400] кочевников-скотоводов. Численное и военное превосходство берберских (а позднее и арабских) племен над городами было несомненным, и, чтобы выжить, городам приходилось нанимать одни племена против других:

«Все племена делились на две большие группы – племена махзен, или так называемые ""казенные"", и племена райя, или ""подчиненные, податные"".

Племена махзен разводили верблюдов, имели право носить оружие и, самое главное, крайне тесно были связаны с государственным аппаратом.

В их задачу входило собирать налог с ""податных"" племен и с некоторых районов; они составляли главную военную силу государства...» [Игнатенко, 1980, с. 11].

Читатель. Непонятно.

Если племена составляли главную военную силу, то почему они подчинялись городам-государ­ствам, а не наоборот?

Теоретик. Зная теорию Власти, вы легко сможете ответить на этот вопрос. Во-первых, потому что племен много, а государство (когда оно существует) одно. Попытка какого-то племени захватить центральную власть могла быть подавлена с помощью других племен (как чаще всего и случалось). Во-вторых, «власть даром не раздается, поскольку приобретена аналогичным путем».