Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

Почему же тогда ему уделяется так мало внимания (один Ибн Хальдун за несколько тысячелетий) и так много авторов пишут про интриги, подлость, жестокость и все такое прочее? Только ли потому, что правду о Власти нельзя говорить? Очевидно, что нет, ведь интриги и насилие тоже работают. Устранение конкурентов – столь же важная составляющая борьбы за Власть, как и поддержание вассальной верности. Почему же

Ибн Хальдун (и мы вместе с ним) полагал, что источником Власти является именно асабийя, а не (к примеру) искусство интриги?

Ведь он прекрасно понимал, как устроен реальный мир: какой бы идиллической[412] ни была асабийя исходного племени, образование племенного союза, а уж тем более создание собственной династии требует уже других отношений.

"

"«Главенство же принадлежит у них не всем, а какому-то определенному кругу. А поскольку главенство бывает благодаря преобладанию, из этого необходимо следует, что спаянность этого круга сильнее, нежели прочих групп: благодаря этому он получает преобладание и осуществляет главенство...» [Смирнов, 2008, с. 24].

«...люди, устраивая общежитие, нуждаются в усмирителе и правителе, который удерживал бы их друг от друга.

Вот почему в силу той же спаянности он должен преобладать над ними... Такое преобладание и есть владение[413] (мулк).

Это – нечто дополнительное в отношении главенства. Главенство – это господство, его носителю люди покорны без принуждения с его стороны. Владение же – это преобладание и правление благодаря принуждению» [Смирнов, 2008, с. 26-27].

Асабийя возможна лишь среди небольшой, долго жившей совместно группы людей; распространить свое главенство на большее население можно лишь в форме владения, подменив подчинение из уважения подчинением из страха.

Поэтому, хотя асабийя и лежит в основе всякой династии, заметить ее в условиях «огороженного пространства» практически невозможно:

«Это [асабийя] далеко от понимания людей. Они игнорируют это, ибо забыли эпоху, когда устанавливалось государство в самом его начале. Длительное время их жизни в условиях цивилизации при ней сменялись их поколения одно за другим, и не ведают они, каково было творение бога в начале существования государства. Они видят государственных мужей, только когда укрепилось их дело, и им было все передано, и стала ненужной для них асабийя.

..» [Игнатенко, 1980, с. 138].

«Укрепившись, государство может обойтись без асабийи», – гласит заголовок 2-й главы III части «Мукаддимы». Коль скоро мы уже живем в государстве, шансы разглядеть в нем остатки асабийи ничтожны; вокруг только мулк, только «владение», принуждение и насилие. И если полагать такое государство вечным, то действительно нужно изучать обман и интриги, забросив «асабийю» куда подальше.