Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

У меня сплошная романтика в мозгах. Вы же знаете. Песни вот про любовь и пою, — но Гарин моим словам верить не хочет, вот и спрашивает в который раз.

— Знаю я какие ты песни поёшь. Мне замполит в который раз докладные на стол кладёт, — ворчит особист, разглядывая и крутя в руках «люгер».

Один из трофейных пистолетов я подогнал Гарину, пусть радуется, а второй уже отдал старшине. Вот насчёт докладных замполита, это Сергей Петрович, о песне из репертуара Высоцкого «Тот который не стрелял». Спел я тут как-то вечерком, всем понравилось, кроме капитана Зузина. Вот же дятел политически развитый, стучит и стучит. При чём ведь не на меня одну, на всех стучит."

"— Ладно. Напишу в протоколе про твоего сержанта. А то вон ты у меня весь стол изгваздала своими железками. Я же понимаю, что ты хочешь помочь Крапову, — сдался наконец Гарин.

— Не железки вовсе, а моё личное оружие, которое требуется содержать в боевом состоянии.

— Твоё личное оружие ТТ, который ты, кстати, хранишь в тумбочке.

— Сергей Петрович! И не стыдно вам шариться по тумбочке девушки? А вдруг я там дневник личный храню, в котором отражаю все тайны моей души? Мечтаю о любви и желательно с генералом.

— Болтушка. Да не лазаю я по твоим тумбочкам. Ты мне сама говорила, что хранишь ТТ в вещмешке в тумбочке. А дневники на фронте запрещены. Ты Красько, как комары. Никакого спасу от тебя нет. Кого угодно замучаешь. Вон Злобин, чешет как по писанному. Чем ты его так напугала? Заговорила разговорами?

— Не пугала я его вовсе. Просто обратилась к его совести, он и откликнулся. Разбудила в нём любовь к Родине. Может он не совсем пропащий?

— Ага, к совести она обратилась, с колышком в руках. Всё хватит. Устал я от тебя. Иди в столовую, там тебя заждались твои подруги.

И я потопал в столовую. Пленных раненых обработала наша капитанша, так что никто из них «дуба не даст». Семёна положили в палатке нашей санчасти. Так и закончился этот непростой день.

Глава 3

Июнь, 1943 год. Южный фронт. Поездка в Москву. Евгения Красько

Прошло пять дней с того случая, когда мы с сержантом Краповым поймали диверсантов с предателем из НКВД. Семёна увезли в госпиталь, оттуда он мне написал письмо с предложением дружить. Ответа я ещё не писал. На своём новом «яшке» я всего один раз летал, в остальные дни меня припахивают управлять «Шторхом». Я этот самолётик у немцев умыкнул. Два раза летал за линию фронта к партизанам. Последний раз доставил им молодую радистку и батареи к рации, ну и так по мелочи, патроны и ещё какие-то ящики. Кузьмич прицел от «мессера» раздобыл, обещал за два дня поставить на мой самолёт. Буду пользоваться в своё удовольствие.

Сегодня вечером в столовой девичник, после ужина.