Летний лагерь свингеров

Я мог сказать, что она все еще чувствительна, потому что она вздрагивала каждый раз, когда мой язык лизал ее клитор. Поэтому я прижался к основанию ее клитора рукой и сосредоточился на ее щелке. Пока я лизал между складками ее внутренних и внешних губ, я поднял правую руку и медленно вставил палец в ее гладкую киску. Я быстро вставил еще один и она застонала.

Я начал двигать левыми пальцами медленными кругами у основания ее клитора, имитируя движение, которое я видел, как она выполняла, когда я тайно наблюдал, как она мастурбировала. Она снова застонала, и я ускорил движения пальцев в ее киске.

Она кончила быстро, и ее киска сжала мои пальцы. Я почувствовал прилив влаги вокруг пальцев, и она прислонила свои бедра ко мне. Длинный стон вырвался у нее из губ, когда она выгнулась.

Когда ее оргазм утих, и она расслабилась, я медленно вытащил из нее пальцы. Она шипела, когда я их вытаскивал, и я поцеловал верхнюю часть ее щели. Она вздрогнула, и попыталась оттолкнуть меня руками. Я сопротивлялся ей, но начал целовать ее внутренние бедра, избегая ее чувствительного клитора.

Я поцеловал ее живот, игриво покусывая один из ее сосков, когда я проходил мимо, а затем перевернулся к спине рядом с ней.

Она томно прислонилась ко мне, и я обнял ее.

—Где ты этому научился?—она спросила, удивляясь, тяжело дыша.

— Друг, — уклончиво сказал я.

—Сьюзан? —

Я покачал головой, а потом понял, что она не видит движения. —Нет.—

—Тогда кто?—

Я хихикнул. —Было бы несправедливо целоваться и рассказывать.—Мне нравилось дразнить ее.

Я пытался сбежать, но она смягчилась.

—Джина? — спросила она.

У меня перехватило дыхание, и я не ответила. Откуда маме знать, что мне нравится Джина? Наконец, я спросил ее — Что заставляет тебя так думать?—"

"Она засмеялась.

Я начал злиться, но быстро понял, что ее смех был легким и дразнящим. —Потому что ты ей нравишься. И она тебе тоже нравится, не так ли?—

—И...—Я не мог подобрать слов.

Она снова толкнула меня под ребра и понял. Она слышала это в моем голосе. В этом слоге было много невысказанной информации.

—Почему ты думаешь, что я нравлюсь Джине? — Я спросил, надеясь отклонить поразительно проницательный вопрос мамы.

—Не знаю, — сказала она, все еще дразня меня. Потом она сжалилась надо мной и стала серьезной.

—То, как она ведет себя с тобой. Как она смотрит на тебя. Поверь мне, ты ей нравишься.—

—Как ты можешь быть так уверена?—Я спросил. Я отчаянно хотел знать. Мое сердце взлетело, думая, что она может быть права.

Она приподнялась на локте, и я чувствовал, как она смотрит на меня в темноте. — Пол, — мягко сказала она, —Я тоже когда-то была пятнадцатилетней девочкой.—

Слава богу, она не увидела, как я краснею.

—Она смотрит на тебя и вздыхает иногда? — спросила она.

Мое молчание все ответ ей нужен.