Летний лагерь свингеров

—Я все это спланировал, — сказал я, в основном себе, — и это не так, как должно было произойти.—

— Прости, что испортила тебе вечер, — уныло сказала она. Она медленно встала и пошла прочь.

Я вскочил и быстро поймал ее. —Подожди.—

— Почему? —хмуро спросила она.

Когда она посмотрела мне в глаза, она выглядела такой ранимой, что мне захотелось пнуть себя за то, что причинила ей боль.

— Почему? —она спросила еще раз.

—Потому что...—

Ее глаза умоляли меня.

— Потому что я люблю тебя, — просто сказал я. —И последнее, что я хотел сделать, это причинить тебе боль. Я влюблен в тебя и Джину.

Я не могу объяснить, но это то, что я чувствую.—

Она подошла ко мне так близко, что я почувствовал тепло ее тела. —Спасибо, — прошептала она, глядя вниз. Затем она яростно подняла глаза. —Но я не собираюсь ничего делать, чтобы разлучить тебя.—

Не знаю, что на меня нашло потом. Возможно, это была ее открытость. Возможно, это была ее уязвимость. Может быть, это был просто факт, что я не хотел, чтобы она закончила то, что она, очевидно, собиралась сказать. Вместо того, чтобы позволить ей говорить, я притянул ее к себе и наши губы встретились.

Сначала она немного протестовала, но когда ее тело прижалось к моему, она расслабилась."

"Медленно, сначала неловко, она обняла меня. Я прижал ее руку к пояснице и притянул ее бедра к себе. Мои губы прижались к ее губам, и я осторожно просунул язык между ними. Она немного неуклюже открыла рот, и я нежно просунул язык. Мы целовались, пока она не выдохлась и не отстранилась.

—Мы не можем этого сделать, — сказала она, облизывая губы и слегка задыхаясь. — Мы не можем. Джина…—

Я поцеловал ее снова. Она застонала у меня во рту, но не отстранилась.

Это был страстный поцелуй, поцелуй из фильма, и она растаяла у меня в объятиях. Когда я наконец отстранился, ее глаза были закрыты, и она выглядела красивее, чем когда-либо.

— Ты думаешь, что все поняла, — мягко сказал я. —Но это не так.—

Она открыла глаза, чтобы посмотреть на меня, а ее нижняя губа дрожала.

—У тебя есть проблемы, когда дело доходит до твоих собственных эмоций, — сказал я. Я все еще держал ее близко и остро осознавал тот факт, что мой пенис прижат к ее бедру. Я также знал, что ее грудь прижималась ко мне. — Подумай об этом на секунду, — сказал я настойчиво.

—Джина знает, что ты чувствуешь ко мне. Она также знает, что я чувствую к тебе.—

Она моргнула, все еще со слезами на глазах.

—Когда ты подошла к нам раньше, и у нас был тот серьезный разговор, как думаешь, о чем мы говорили?— Спросил я риторически. —Мы говорили о тебе.—

—Но...—

— Но что? Джина практически настояла на том, чтобы мы с тобой сегодня побыли наедине, — сказала я. — Ты видел, как она отреагировала, когда решила, что ты уходишь.—

Она неуверенно кивнула.