Летний лагерь свингеров

Поэтому я делал утреннюю тренировку с меньшим энтузиазмом, чем обычно. Пятничные тренировки все равно не мои любимые: пресс, бока и ноги. После нескольких подходов приседаний с гирями на груди меня всегда тошнило.

Когда я закончил последнее упражнение, я упал и закрыл глаза. Я уже чувствовал жжение в мышцах живота, и меньше всего мне хотелось прыгать через скакалку. Глядя на раннее утреннее небо, я позволил своему разуму блуждать и медленно собирался с мыслями, чтобы встать. По крайней мере, скакалка будет бессмысленной, и я смогу думать о событиях прошлой недели.

Дела с Джиной, казалось, шли с головокружительной скоростью.

И тут меня осенило — чуть больше чем через неделю она и ее семья уедут! Я даже не хотел думать о том, чтобы расстаться на год, но я знал, что придется. И я знал, что нам с Джиной придется поговорить об этом."

"Двадцать минут скакалки, казалось, прошли в мгновение ока. К тому времени, как я свернул веревку, солнце поднялось над хребтом позади меня, окрашивая небо в розовые и красные тона. Мне все еще хотелось немного подумать, и так как никто еще не проснулся, я решил пробежаться. Мне все еще не нравилось бегать, но я начинал видеть привлекательность одиночества.

Направляясь по песчаной дороге к воротам, я снова погрузился в раздумья.

К сожалению, у меня ничего не получилось. Я много думал, но не пришел к определенным выводам. Единственная хорошая вещь, которую я придумал: мой отец работал в крупной авиакомпании! Я мог бы путешествовать куда угодно, конечно, с разрешения родителей. И я могу сделать это бесплатно! Если бы не было прямых маршрутов из Атланты в Чарльстон, я мог бы летать, используя скидки между авиакомпаниями. Мне пришлось бы заплатить за билеты, но скидка была существенной.

Когда я вернулся в лагерь, я понял, что пробежал по крайней мере три мили. Мой желудок уже прилип к позвоночнику, но у меня было чувство эйфории, которое приходит от хорошей, тяжелой тренировки. Я побежал за угол своей каюты и сцепил пальцы за головой, тяжело дыша.

— Доброе утро, — сладко сказала Джина. Они с мамой разговаривали на крыльце.

— Доброе утро, — сказал я.

— Хочешь, я приготовлю тебе завтрак? — спросили они одновременно. Потом они посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Да, пожалуйста, — сказал я.

— Но сначала я приму душ.—

— Ладно, — сказала Джина, прыгая вниз по лестнице.

Я улыбнулся ей, наблюдая, как ее груди мягко подпрыгивают, когда она двигается.

Она поцеловала меня и протянула полотенце.

— Эрин, — сказала мама через дверь, — завтрак через тридцать минут. —Эрин ответила, и мама повернулась к Джине. —Джина, почему бы тебе не сбегать и не сказать своей семье, что мы позавтракаем вместе. Тогда мы с тобой сможем готовить для всех нас. Как это звучит?—

Джина практически сияла.