Летний лагерь свингеров

Сьюзан проводила девочек со двора. Как только они оказались на открытом месте, у нее состоялся тихий, искренний разговор с ними. Я не слышал, что она говорила, но мне было все равно.

Как Эми могла написать все это? Я уверен, что Бекки Леонарди помогла ей с письмом, но ее чувства должны были откуда-то исходить. Что случилось с милой, застенчивой девушкой, которую я любил? Стоя во дворе Сьюзен и кипя от ярости, я задавался вопросом, что я чувствовал к Эми. Я мысленно прокручивал все то время, что мы с ней были вместе. Затем я проанализировал свои чувства к ней и попытался разобраться в них.

Я начал задаваться вопросом, если...?

—Пол?—

Я вдруг поднял глаза и почувствовал руку на плече. Когда я повернулся, Сьюзан пристально смотрела на меня.

—Пойдем внутрь,— тихо предложила она.

—На самом деле,— прорычал я, —я просто хочу побыть один.—

Не отвечая мне, она направилась к кухонной двери. В раздражении я последовал за ней. Оказавшись внутри, она закрыла за нами дверь, а затем направилась в гостиную. Вместо того чтобы остановиться, она вошла в холл и повернулась к своей спальне. Я все еще злился, но последовал за ней, главным образом потому, что было ясно, что она этого от меня ждет.

Когда мы добрались до ее спальни, она подвинулась к центру кровати, поджала под себя ноги и жестом пригласила меня присоединиться к ней.

—Почему?— Раздраженно спросил я. —Ты ничего не можешь сделать, чтобы исправить положение.—

—Значит, я должна позволить тебе уйти и размышлять в одиночестве?—спросила она. Затем она покачала головой. —Извини, Пол, я не позволю тебе погрязнуть в жалости к себе, а потом заставлю молчать твою семью и друзей.—

—Жалость к себе?!—

—Жалость к себе,— твердо сказала она.

—Когда тебя что-то расстраивает, у тебя есть плохая привычка уходить в себя и слишком много думать. Вот видишь. Ты задумался. Ты хандришь. Если бы тебе было четыре года, ты бы закатил истерику и спрятался в своей комнате.—

—Истерику?!—

К моему полному и полному удивлению, она рассмеялась, а ее глаза искрились от смеха.

—Что тут смешного?— Спросил я растерянно, но все же сердито.

—Ты,— просто сказала она, прикрывая рот рукой. —Похоже, ты хочешь что-то сломать.—

—Ну?— Спросил я раздраженно. —А если я это сделаю?—

Она быстро протрезвела, но улыбка не сходила с ее глаз.

—Пол, как бы ты ни был силен, тебе нужно держать себя в руках. Если ты этого не сделаешь, ты навредишь себе или кому-то, кого любишь. Если ты это сделаешь, ты никогда себя не простишь.—

Когда ее разумный тон просочился в мой мозг, я попытался успокоиться и сосредоточиться на дыхании. Я начал сознательно расслаблять группы мышц, напрягая их, а затем отпуская расслабляться. Я все еще злился (отчасти на письмо Эми, отчасти на слова Сьюзен), но постепенно начал остывать.