Лето волков

Он приоткрыл глаза, но закрыл снова: не хотел уходить из сонного теплого мира. Пес заскулил. Хвост заработал, как молоток. Звякнула дужка ведра. И это подействовало на Ивана сильнее, чем лай. Буркан учуял своего. Хозяина!

Иван осторожно снял со своей руки ладонь Тоси и сел. Услышал легкий стук задвижки, проскочившей еще один зубчик. Лейтенант окончательно проснулся. Тихо встал на ноги.

Тося приподняла голову.

– Все хорошо, – прошептал он и накрыл ее одеялом с головой. – Не пугайся. Будет громко.

Беззвучно, на носках, сделал два шага, подхватил пулемет. Накинул ремень на плечо. Пальцы охватили шейку приклада и прижали предохранитель. Указательный палец тихо лег на спусковой крючок. Пламегаситель «дегтяря» уставился на дверь.

Еще раз легонько щелкнула задвижка, переходя к последнему зубцу и выходя из скобы. Дверь стала медленно, очень медленно открываться. Послышалось дыхание крупного, отягощенного своим телом человека…

Пес тявкнул радостно и подскочил приласкаться. Взвизгнул от толчка сапога. Массивная фигура возникла в проеме двери. Иван выжидал, прижавшись к стене. Слабый свет от залитого дождем окна не касался его.

Климарь чуял что-то неладное. События последних дней делали его неуверенным. Он застыл. Потом пробасил тихо, ощупывая голосом все углы:

– Антонина! Не бойсь, собирайся. Пошли к батьке. Он тебя звал.

Звериное чутье продолжало подсказывать Климарю, что в хате все не так, как было раньше. Он нагнулся к голенищу. Блеснуло лезвие длинного ножа. Климарь сделал шаг вперед, присматриваясь. Вытер пот со лба.

Еще шаг… Дыхание стало сильным и хриплым. Он боялся!

В последнюю секунду Климарь понял, что кто-то стоит у стены, и это не Антонина. Он рванулся вперед со стремительностью, которая не раз выручала его.

Короткая очередь прозвучала оглушающе, пламегаситель осветился и окутался дымком. Климарь, с бульканьем и клекотом, осел на полу, как пролившаяся из дежки квашня. Нож проскреб половицу и замер.

По доскам пола покатились, стукаясь друг о друга со звоном, гильзы. Глаза кошки блеснули из-под кровати. Привычный к стрельбе Буркан лег на пол, ожидая команды.

– Сейчас, – сказал Иван Тосе. – Сейчас. Лежи. Не зажигай огня…

Иван с трудом отволок убитого во двор, бросил у крыльца. Буркан шел следом. Обнюхал Климаря, коротко взвыл, но отошел и уселся у ног нового хозяина. Прокричал петух, возвещая близкий рассвет. Приступ застал Ивана во дворе. Он согнулся, давясь.

Из-за дождя пес не учуял Сеньку на расстоянии двадцати шагов. Парень стоял за мальвами и хорошо различал фигуру лейтенанта на фоне беленой стены. Он мог поднять ствол карабина и выстрелить прицельно.