Лето волков
Роман написан по мотивам одноименного шестисерийного телефильма. 1944 год. Война выдыхается, но еще страшна и жестока. В родное село, находящееся в глубоком тылу, в отпуск по ранению приезжает боец Иван Капелюх. Но отдохнуть и залечить фронтовые раны ему не удается. В окрестных лесах затаились фашистские недобитки – полицаи, которым терять нечего. Изверги терроризируют местное население и подчас ведут себя хуже эсэсовцев. Для Ивана война начинается снова. Кроме него, некому защитить стариков и детей…
Глава 6
«Я еще живой»
1
Сидели, кто на траве, кто на лавке, у той же летней печи Глумского, ставшей местом важных решений: председатель, Иван, Попеленко, Валерик. За тыном собрались глухарчане, желающие первыми узнать, что решила власть. Пытались разглядеть начальство сквозь листву вишен и стебли густо разросшейся, одичавшей земляной груши. Обменивались мыслями и впечатлениями, а иногда и философскими соображениями.
– Бачите, шось мозгуют, – Тарасовна приподнялась на цыпочки, навалилась на плетень, угрожая завалить его. – Может, гроши поделят?
– Поделят, токо не с нами, – отозвался Маляс. – Где гроши, там нема демократии!
– Мудрено не выражайся, говори толком, – заметила Кривендиха.
– Тебя не забудут, кума: он у тебя сын присоседился до них.
– Ой, кум, тебе языком стрелять, всегда б с до́бычью был.
Малашкины девчата прыснули в ладошки. Софа выплюнула шелуху:
– Та ну… может, и нема нияких денег… пустые балачки!
– Э, слабо образованная вы мо́лодежь! – Яцко тянулся из-за спин. – А чего ж контору на амбарный замок закрыли? Сроду не закрывали.
Рассуждали о деньгах, спорили, сколько было найдено, ссорились. Не могли дознаться, кто сообщил о мешках с деньгами и вообще сообщил ли кто-нибудь. Два или три человека заявили, что видели купюры, все больше сотенные, «Ленин сбоку». Малясиха объявила, что это происки чертей: подкинули деньги, чтобы помянули их покровителя Семеренкова:
– Грешно пить на такие деньги!
– Грешно не пить, – ответил Голендуха.
2
– Везем деньги под брезентом, в райцентр, – Иван нарисовал на фанерке угольком, взятым из печи, схему. – Где устроит засаду Горелый?
– То вы его хотите спросить? – сказал Попеленко.
– Лучшее место – брод через Иншу, – Иван отмахнулся от иронического тона ястребка. – Где полуторка. Они понимают: в воде мы беспомощны.
– Ото и плохо, шо «беспомощны», – снова не удержался Попеленко.
– Ваша цель: выйти к переправе. Моя: ночью проехать в райцентр к Гупану. Привести бойцов. Занять господствующую высоту – Глухарский горб. Горелый нам засаду устроит, а мы ему.
– Оно, конечно, – согласился Попеленко. – «В райцентр». А на чем?
– На твоей Лебедке.
– Лучше возьмите коника, який комсомольца привез. А то даром сено потребляет. На шо вам старая кобыла?
– Я в ваших сухопутных делах не понимаю, – вмешался Валерик. – Но вопрос. Этот Горелый за дорогой разве не следит? Перехватит Ивана, и мы все попадем к нему на приятную беседу!
Помолчали. Глумский подсказал решение:
– Ты, Иван, если приведешь хлопцев, оставь в кабине полуторки зеленую ветку. Мы разведку вышлем: нет ветки – назад!
– «Разведку»! А нас раз-два и обчелся, – оглядел компанию Попеленко."
"– Надо позвать тех, кто настроен патриотически! – предложил Валерик.